eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Корзина заказа Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Непомнящая Нинель Ионтельевна

Непомнящая Н.И.

Выпускница отделения психологии философского факультета Московского университета, доктор психологических наук, профессор, зав кафедрой общей психологии факультета клинической психологии Российского Государственного Медицинского Университета.

Начну с того, о чем уже писала в одной из статей: мы с Г.П. Щедровицким были друзьями – и оппонентами. ГП – последовательный антипсихологист, я же закоренелый психологист.

Наше содружество началось в 1958 году. После окончания аспирантуры и защиты кандидатской диссертации я работала в НИИ дефектологии и одновременно продолжала, начатые еще в студенческие годы, чрезвычайно увлекавшие меня исследования, проводимые в институте им. Бурденко у Александра Романовича Лурия и в больнице им Ганнушкина у Блюмы Вульфовны Зейгарник. Да, учителями наше поколение было избаловано!

Георгий Петрович (он работал в педагогическом издательстве) обратился ко мне с просьбой написать статьи в Психологический словарь – 13 статей, что я сделала и… подвела: за «слишком положительную» статью о Фрейде у него были неприятности.

Вскоре я стала посещать заседания в Комиссии по психологии мышления и логике в Институте психологии и домашний семинар ГП. Их содержание и стиль меня ошеломили: опровергались представления, которые казались непререкаемыми (например, что деятельность есть предмет психологии, подход к изучению мышления и др.). Атмосфера интеллектуальной игры, постоянные общие дискуссии, где подвергалось осмыслению и критике каждое утверждение, и главное – личности, интеллектуальный уровень участников семинара: Иосаф Ладенко, Володя Лефевр, Эрик Юдин, Никита Алексеев, Вадим Садовский, Вадим Розин, Аля Москаева, позже пришел Олег Генисаретский и др. – все они казались мне (и уверена, такими и были) необыкновенными людьми и друзьями. Несмотря на то, что каждый подвергался иногда убийственной критике по поводу тех или иных соображений, высказываемых в докладах и обсуждениях. И над всем этим парил гениальный дух Георгия Петровича.

Тогда в ММК обсуждался широкий круг тем: проблемы мышления, логики и методологии научного познания, обучения и развития, несколько позднее – проблематика деятельности, рефлексии и др. Постановка и вырабатываемые в ходе дискуссий пути разработки этих проблем, рушившие, как правило, многие, если не большинство, казалось бы, незыблемых представлений, были для меня совершенно новыми, но чрезвычайно привлекательными.

Время жизни, когда я участвовала в деятельности ММК, считаю для себя самым счастливым – это был особый микромир! Мы вместе работали (собирались каждый вечер) и вместе отдыхали (походы, байдарки, Консерватория и т.п.). Традиционным было посещение кафе «Прага» – выпить чашечку кофе (на ночь глядя…) после семинаров в Институте психологии. У нас был даже свой «стукач», родимый (он, к слову, тоже шёл с нами в «Прагу», но пил чай). Единой командой мы выступали на съездах, конференциях, симпозиумах, а также в публикациях (по содержанию).

В период моей жизни в ММК и совместной работы с ГП меня интересовали проблема обучения и развития (по которой мы с ним подготовили книгу, но она не была опубликована), логико-психологический анализ обучения, что нашло отражение в моей статье в сборнике «Педагогика и логика», а позднее – в докторской диссертации. Я углублённо изучала труды Л.С. Выготского, Ж. Пиаже, что отразилось в ряде публикаций. Моя дочка говорила: «Первое слово, которое я сказала, было “Пиаже”». Побуждаемая антипсихологизмом ГП, я отчаянно искала ответ на вопрос о предмете психологии. По этим темам делала сообщения на семинарах ММК, публиковала статьи. Кружок заразил меня методологией. Без этого я бы так и осталась «ползучим эмпириком».

Оговорюсь, что интерес к теории и методологии не вытеснил моей любви к эмпирической работе: в моих исследованиях и книгах теоретический и эмпирический аспект находятся в соотношении примерно fifty fifty.

Была опубликована теоретико-методологическая монография «Методология целостного исследования в психологии», а позднее, в 1975 г., «Опыт системного изучения психики детей».

Надо сказать, что системный подход, разрабатываемый в ММК, лёг на взрыхлённую А.Р. Лурия и Б.В. Зейгарник почву системного исследования, что было подкреплено также практикой моей работы в медико-педагогической консультации. Всё это выдвинуло для меня на передний план проблему целостного изучения психики человека, которую я пыталась решать во всей своей дальнейшей работе и отразить в ряде монографий. Последняя из них: «Homo – integer?» – «Человек – целостный?» (2005 г).

Вернусь к хронологии. В 1960 г. был открыт Институт дошкольного воспитания АПН РСФСР, директором которого стал А.В. Запорожец. Александр Владимирович предложил Георгию Петровичу, В.В. Давыдову, Н.С. Пантиной и мне пойти к нему. Я поначалу отказалась: боялась, что я оторвусь от А.Р. Лурия. Щедровицкий и Давыдов, загнав меня в угол коридора института дефектологии, три часа убеждали в преимуществах работы в Дошкольном институте. Но к тому времени я и сама пришла к тому, что для эффективной работы в области патологии психики необходимы глубокие знания психологии её развития.

Итак, они убедили меня. Я договорилась с Александром Владимировичем, что два дня в неделю буду работать в институте Бурденко у Александра Романовича, и так это продолжалось многие годы. В новый институт пришло нас трое: Щедровицкий, Пантина и я (вместе с нами сотрудником института стал и Н.Н. Поддьяков, который потом сменил Запорожца на посту директора). Наша троица начала вести под руководством ГП активную борьбу за «настоящую науку». Скажу, что делали мы это не очень тактично. Привыкнув к дискуссионному стилю, яростным спорам и нападкам, характерным для ММК, мы здесь умудрились обидеть чуть ли не большинство сотрудников института (где и так была накалённая атмосфера: работали педагоги и психологи, а между ними отношения им без того были непростыми).

Постепенно назревало открыто враждебное отношение к нам, которое всё более обострялось. Институт нас «выпирал». В 1965 г. нам предложили три ставки старших научных сотрудников в Институте технической эстетики. Щедровицкий и Пантина согласились. Я же, промаявшись две недели в чувствах «буриданова осла», скорее интуитивно почувствовала, что Институт технической эстетики мне угрожает в какой-то мере утерей психологии. И я осталась. Трудно передать, сколь горькое это было время, когда весь огонь обрушился на меня, бедную. Когда я посетовала на то ГП, он бросил: «а ты что, не могла послать их матом»? А ты напиши,– сказал я ему,– что мне надо говорить!..

Возвращаясь к нашей совместной работе в Институте дошкольного воспитания, я ещё раз скажу, что при всех трудностях – это было счастливое время – работать почти каждый день рядом и вместе с ГП, после работы также вместе идти на очередной семинар ММК, обсуждая на ходу интереснейшие для меня проблемы, быть и работать вместе завтра…

В тот период Щедровицкий вплотную обращается к проблемам психологии (в частности, обучения и развития, сущности дошкольного детства и, особенно, детской игры и др.). Его идеи в этих областях оказали на меня большое влияние.

Замечу, что судьба моя как «щедровицианки» (прозвище, которым я гордилась) и как оппонента по отношению ко многим ведущим положениям психологии того времени (что в большой степени было обусловлено моим пребыванием в ММК и влиянием самого ГП) вообще была достаточно трудной. Долго не публиковали мои книги, идеи встречали в психологической среде больше противников, чем сторонников.

В 1968 г. я перешла в Институт психологии, где фактически руководила лабораторией психического развития детей. В это время стали оформляться мои углубленные представления о личности, которые получили теоретическое и эмпирическое развитие в работе лаборатории и дальнейших исследованиях. Мой интерес был направлен на разработку так называемого целостно-личностного подхода к человеку, чем я до сих пор занимаюсь. Несомненно, многие идеи ММК, сами по себе далёкие от личностной проблематики, пусть косвенно, но и здесь нашли своё отражение – как в форме принятия их, так и особенно в плане дискуссии с ними. Однако переход к разработке проблемы личности ознаменовал мой выход из ММК.

  Я благодарю за встречу,

  За причастность и мысли рождение.

  Это время я златом отмечу,

  Освещённое духом Гения.

Публикации (некоторые статьи, опубликованные в период моей работы в ММК):

  • Анализ некоторых понятий психологической системы Ж.Пиаже. //Вопросы психологии, 1964, № 4.
  • О генетическом методе в психологии. //Сб. «Питание психологии», Киев, 1964.
  • Отношение структурного и генетического методов в психологии. //Сб. «Проблемы исследования систем и структур», М., 1965.
  • О связи логики и психологии в системе Ж.Пиаже. //Вопросы философии, 1965, № 4.
  • Теория Л.С. Выготского о связи обучения и развития. //Сб. «Обучение и развитие», М., 1966.
  • Понятия обучения и развития в теории Ж. Пиаже. //Сб. «Обучение и развитие», М., 1966.
  • Состояние проблемы обучения и развития и задачи дальнейшей её разработки. //Сб. «Обучение и развитие», М., 1966.
  • К вопросу о предмете психологического исследования. //Материалы 3 Всесоюзного съезда общества психологии СССР, М., 1968.
  • Педагогический анализ и конструирование способов решения учебных задач. //Сб. «Педагогика и логика», М., 1993 (сборник был сдан и набран в 1968 г.).
  • Деятельность, сознание, личность и предмет психологии. //Сб. «Проблема деятельности в советской психологии», М., 1977 (статья написана в 1968 г.).

Некоторые книги:

  • Опыт системного исследования психики ребёнка. (ред.) М., 1975.
  • Психологический анализ обучения детей 3-7 лет. М., 1983.
  • Становление личности ребёнка 6-7 лет. М.1992.
  • Методология целостного исследования в психологии. М., 1985.
  • Ценностность, как личностное основание. М., 2000.
  • Психодиагностика личности. М., 2001.
  • Homo - integer? Человек - целостный? М., 2005.
 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
109004, г. Москва, ул. Станиславского, д. 13, стр. 1., +7 (495) 902-02-17, +7 (965) 359-61-44