eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г. Публичная оферта
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Список изданных книг
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Смыкун Эмануил Мордкович

Смыкун Э.М.

В кружок меня ввел в 1965 году друг детства Виталий Дубровский. С первых же посещений семинаров на Моховой меня поразила и привлекла не столько проблемно-содержательная, сколько внешняя социально-организационная их сторона, прежде всего добровольный и полуподпольный характер кружка и вся та атмосфера противоборного свободомыслия, которую нельзя было не увидеть на его заседаниях и в кафе Прага, где проходил послесеминарский «клуб». Но вскоре оказалось, что и в кружке для свободомыслия были границы.

Г.П. Щедровицкий предложил мне, выпускнику МГПИ иностранных языков им. М. Тореза, проанализировать Соссюра (“Курс общей лингвистики”) в свете актуальной в то время идеи естественно-искусственных знаковых систем. В ходе нескольких бесед с ним я постепенно сформулировал тезис намечавшегося доклада. А именно: центральным процессом в лингвистике Соссюра было не развитие языка за счет реализации и инновации его норм путем обучения грамматике, а непроизвольное изменение образующих язык частных структур синтагматических и ассоциативных отношений как значимостей (языковых ценностей), которыми собеседники целенаправленно обмениваются в процессе осмысленной межличностной или групповой речевой деятельности, в которой безличные грамматические нормы играют роль условий. Из этого я делал вывод о необходимости различения между нормативными рамками деятельности и ее эталонами как ценностями.

ГПЩ отверг мою трактовку деятельности как психологическую вместе с ее выводом, и запланированный доклад был отменен. Я истолковал это как минутное проявление тревоги со стороны ГПЩ о возможности массового ревизионизма в контексте происходившего в этот момент у всех на глазах громкого выхода из кружка Володи Лефевра, также трактовавшего деятельность иначе, чем ГПЩ. Вскоре после этого мне было предложено войти в группу Б.В. Сазонова и В.М. Розина в ЦНИИЭП торговых зданий, перед которой стояла задача разработать на базе теории деятельности градостроительную социологию. Институт находился на задворках Ленинской библиотеки, где я и проводил значительную часть рабочего времени, осваивая социологическую литературу. Приглашение в группу Сазонова и Розина я расценил как весьма почетное для неофита и хорошую компенсацию за отмену моего доклада. При этом у всех у нас сохранялись с Юрой теплые дружеские отношения. Перепалки происходили только на семинарах, где жесткая критика «по содержанию» была нормой поведения.

Мое участие в ММК прекратилось в 1971 году, когда я эмигрировал из СССР. В США получил докторскую степень по социологии (New School for Social Research) и продолжал развивать идеи деятельности как первой мезосоциальной реальности, по отношению к которой как макро- так и микросоциальные процессы и структуры выступают в качестве подсобных аналитических абстракций. Истолковав понятие ММК о воспроизводстве как приобщение к ценностям наряду с нормами (т.е. как социализацию), я расширил список важнейших макропроцессов, включив в него также достижение социального положения (статуса), формирование социальной ориентации и сохранение образа жизни. В таком представлении закрепленные в социальных институтах нормы (причем не только культуры) выступают не как штампы, а как условия и границы осуществления выдвигаемых целей.

Я отверг категориальную пару «норма – реализация» как незаконно сплющивающую две другие – цели и их реализация, с одной стороны, и нормы и их соблюдение, с другой. Нормы всегда оставляют меру свободы в форме определенной степени эластичности или допусков, а также в виду противоречий между множеством норм относительно одних и тех же актов. Помимо этой отрицательной свободы от общепринятых норм любой акт деятельности предполагает свободу и в положительном смысле, что может потребовать изменения самих норм или создания новых. Это происходит в применении особых способов деятельности, где ценности, как рефлексия высоких оценок результатов уже осуществленных актов, оттесняют нормы на задний план. Нормы превалируют над ценностями в использовании средств деятельности.

Эти идеи были изложены в докладе на VII Чтениях под заглавием «Почему в ММК нет социологии» (http://v2.circleplus.ru/frontier/read7) и в нескольких последующих выступлениях на сайте Г.Г. Копылова. Центральным для методологического движения я считаю принцип деятельностного подхода и теорию деятельности как общую методологию, построенную на базе общественных наук. Если поворот к ОД играм был практическим приложением разработанных в семинарский период средств, то эти средства нельзя считать эффективными в осуществлении выдвинутых в ММК целей эпохального развития, о чем ярко свидетельствуют дискуссии по поводу невостребованности методологии и даже «ненужности методологов самим себе».

Достойная область методологической практики – в управлении социальными процессами путем воздействия на их механизмы обмена и распределения с помощью актов правозащитной работы и поддержки справедливых общественных движений. Пользуясь приемами рефлексивного оборачивания (стратегией сплавщика), можно успешно добиваться реального расширения правовых институциональных рамок там, где этого позволяет прогресс социальной справедливости, а также повышения уровня социальной справедливости там, где этого позволяет расширение гражданских прав и свобод. Такая взаимосвязанность деятельности по расширению свободы и справедливости предполагает высоко дифференцированные представления о текущем изменении как классовых, так и стратовых социальных структур (см. http://v2.circleplus.ru/reflexum/archive/43/print).

 Социологические понятия о динамике социально-значимых ценностей можно приложить и к самой методологии науки. В этом смысле ее объектом можно считать деятельность в интересах расширения нормативных логических рамок в коммуникации новых знаний и методов их получения там, где это позволяет повышение степени открытости направлений, школ, дисциплин и других сообществ ученых, и повышение уровня непредвзятости (процессуальной справедливости) распредмечивающей и перепредмечивающей критики теорий и понятий там, где этого позволяет расширение логической свободы научной коммуникации. Методология как теория и практика общественно-значимой деятельности будет лучшим воплощением деятельностного принципа ММК.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
109004, г. Москва, ул. Станиславского, д. 13, стр. 1., +7 (495) 902-02-17, +7 (965) 359-61-44