eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Корзина заказа Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Жегалин Владимир Александрович

Жегалин В.А.

Родился в семье военнослужащего. В детстве жил в Германии, в 1965 г. окончил с медалью московскую физико-математическую школу-интернат № 72, тогда же стал кандидатом в мастера спорта по самбо. Вспоминая школу, выделял учителя математики, который давал классу по 100 задач на урок. Он же посоветовал Володе стать учителем, считая, что для этого у него превосходные задатки. Однако ученик поступил на физфак Новосибирского государственного университета (НГУ) и специализировался как физик-теоретик. С 3-го курса Жегалин под руководством Р.З. Сагдеева (в то время – заведующий отделом физики плазмы Института ядерной физики) работает в области физики плазмы, газовой динамики, строит обобщенные методы вычислительного моделирования процессов механики сплошных сред. После окончания НГУ работал в Вычислительном центре, Институте теоретической и прикладной механики.  

Однако резко ухудшалось зрение. Жегалину предлагали пойти учителем в школу или поступить… в консерваторию: у него был прекрасный голос. Он выбрал (1972 г.) школу № 10, тогда лучшую в городе – с физико-математическим, английским, спортивным уклоном и производственным обучением. В ней работали лучшие новосибирские учителя, школьные мастерские (первыми в городе освоившие порошковую металлургию) зарабатывали школе больше, чем она получала из бюджета, на заработанные деньги школьники и учителя ездили по всей стране, покупали спортинвентарь, лазер для кабинета физики и т.д.

Свободу, царившую в школе – и Жегалина – характеризует такая история. Однажды он увидел в книжном магазине экспериментальный учебник физики В.Г. Зубова для 8-го класса, полистал его, скупил все имевшиеся в наличии 30 экземпляров – и стал по нему работать в своих классах. Учителем он был прекрасным. Вспоминает его ученик А. Нечипоренко:

«…большое количество его выпускников поступили на физические факультеты НГУ, МГУ, в Физтех… На его уроках физика представала не просто как интересный и увлекательный предмет, но как лаборатория мысли ученых, как  история идей.  Владимир Александрович, в студенческие годы имевший возможность видеть и общаться с выдающимися физиками — Будкером, Румером, Сагдеевым (его научным руководителем), и в школьное преподавание перенес дух живого научного общения. Он давал ученикам читать оригинальные работы классиков науки — Эйнштейна, Борна. Часто вводил учеников в ситуации парадоксов. Его интересовало, каким образом движется мысль при решении задач, и он выделял тех учеников, которые также начинали размышлять о способах мышления. Любил книги Дж. Пойа и передавал ученикам приемы и способы решения задач, описанные этим выдающимся методистом и специалистом по задачам».  

В 1978 г. Жегалин организует кружок, в который вошли и практикующие учителя, и люди с какими-то идеями про образование (А. Третьяков, А. Герасимов и др.). В собранном Герасимовым до того терминальном классе были пульты с переключателями у учеников, и пульт учителя, позволявший видеть, что происходит на пульте каждого ученика. Ориентация на проблемное обучение, на обучение через решение задач, на использование технических средств, позволявших видеть работу каждого ученика в реальном времени, привлекли к нашему кружку внимание пединститута, управления профтехобразования, отдела школьной информатики академика А.П. Ершова из ВЦ СО АН. С его помощью по техническому заданию Жегалина и Третьякова была разработана программа «Генератор задач» по школьному курсу динамики.

В январе 80-го основной состав кружка был принят на работу в НИИ комплектного электропривода (НИИКЭ) Минэлектротехпрома для разработки и постановки на производство терминального класса для средней школы с психолого-педагогическим и методическим обеспечением. Когда нас спросили, кто будет руководителем только что образованного сектора технических средств обучения, все дружно ответили: Жегалин.

Руководство НИИКЭ поставило перед ним задачу (помимо разработки и патентования технического устройства с психолого-педагогическим и методическим обеспечением): организовать поддержку Минпроса и АПН. В нескольких институтах АПН разработка получила одобрение, но политически было очень важно, что мы заключили договор с НИИ общей и педагогической психологии (его директором был В.В. Давыдов) на разработку психолого-педагогического обеспечения автоматизированной системы учебной деятельности (АСУД). 

 Конечно, никакого «обеспечения» работавшие с нами В.В. Рубцов, А.А. Тюков и Г.П. Щедровицкий не разрабатывали, а когда я спросил Георгия Петровича, за что НИИКЭ платит деньги, он ответил: за возможность учиться.

Действительно, основной ценностью взаимодействия с москвичами была проблематизация, в процессе которой до нас «доходило», что не бывает «правильного понимания», что контроль не есть обучение и т.д. Но если для меня понимать ГП было органично (и потому я не всегда рефлектировал, что именно понимаю), то Жегалин, продвигаясь через технически выстроенное непонимание, превращая его в понимание, методично прорабатывал базовые тексты из «кирпича», сборников, журналов, «Педагогики и логики». Для него превращение непонимания в понимание было техникой коммуникации, а освоение базовых текстов – осредствлением.

С осени 80-го ГП приглашал нашу группу на игры и совещания (ряд игр – по проблемной и задачной организации, по схемам и знакам – он провел в ориентации на нашу команду), часто сам приезжал в Новосибирск, передавал нам свои отчеты (связанные с проблемами автоматизации) по работе с другими организациями. И сразу стал реальным научным руководителем нашей разработки, учителем, другом.

Из других членов ММК Жегалин более всего сблизился с Ю.В. Громыко. Они стали друзьями и со второй половине 80-х провели вместе ряд игр по развитию образования, а также по политической и производственной тематике.

Междисциплинарная разработка АСУД велась на базе 10-й школы, где стоял макет терминального класса на базе «Электроники-60» в качестве учительской машины. Вместе с учителями-экспериментаторами на материале ряда учебных предметов, от математики до литературы, отрабатывались модели учебных ситуаций, органично включавших машину в урок. Сменная знаковая клавиатура пультов учеников (нарисованная на бумаге) давала возможность вводить ответы на языке предмета, но оставалась не до конца преодоленной сама технология программированного обучения, основанная на том, что учитель перед уроком вводит в машину варианты эталонных ответов.

В 1985 году часть группы во главе с Жегалиным ушла из НИИКЭ в НГУ, другая в институте осталась, но там разработка терминального класса для средней школы вскоре   прекратилась. А Жегалин, освободившись от организационно-производственной рутины, получил возможность сконцентрироваться на попытке прорыва в деятельностной автоматизации. Его идея заключалась в сопровождающей процесс решения задачи операциональной и онтологической развертке структур знания («гантеля» в ортогональ к «пятичленке»). Была спроектирована и спрограммирована компьютерная «игрушка» со сменной знаковой клавиатурой и полиэкранным отображением поисковых и пробующих действий ученика в процессе решения задачи. ГП, увидев «игрушку», сказал: «Это новый тип автоматизации – автоматизация интенциональных отношений, что ранее считалось невозможным». Ректор НГУ, известный математический логик, член-корреспондент АН СССР Ю.Л. Ершов оценил разработку так: «Вы моделируете процесс мышления ребенка – это XXI век».

Интереснее  всего на демонстрацию «игрушки» отреагировали в Академии Генштаба. Зав кафедрой ВМФ Герой Советского Союза вице-адмирал Р.А. Голосов предложил Жегалину решить задачу автоматизации деятельности командующего при замысливании операции. Комплексная работа осуществлялась во взаимодействии Голосова, Жегалина «со товарищи» и нескольких опытных программистов. Через год задача была решена на уровне ТЗ. К сожалению, группе не пришлось участвовать в реализации проекта, это сделал один из ленинградских «ящиков», где в 92-м систему планирования операций «Океан» показали министру обороны Китая.

Хотя Жегалиным была разработана и программа развития НГУ, в 87-м ему из университета пришлось уйти. Вместе с частью группы он работает в новосибирском Фонде Молодежной Инициативы (в частности, провел по заказу ЦК ВЛКСМ игру «Комсомол, молодежная инициатива, перестройка»). 

В 1988 г. по рекомендации Побиска Георгиевича Кузнецова секретарь зеленоградского райкома партии приглашает Жегалина в Зеленоград (предоставляя семье квартиру). Появляется возможность реализовать идею, обсужденную с Ю.В. Громыко на играх по перестройке системы образования: использовать образование для развития региональных социально-производственных систем. К тому же Зеленоград – электронная столица страны, где готовится массовый выпуск новых школьных компьютеров: появляется возможность сформулировать технические требования к ним. Вокруг Жегалина складывается команда учителей, директоров школ, программистов и разработчиков «железа», руководителей исполнительных и законодательных органов власти города, активистов демократической волны тех лет.

В Зеленоград временно перебирается часть новосибирской команды, с которой разрабатывается концепция и программа развития системы городского образования по сферному принципу. В 1990 г. создается инновационно-разработческая фирма «Развитие», назначение которой – разработать программное обеспечение нового компьютерного комплекса и обеспечивать инновации в образовании. На создание комплекса «Кентавр» (головная машина учителя – IBM PC, и связанные с ней сетью машины учеников – отечественные УКНЦ, снабженные знаковой клавиатурой) с программным и методическим обеспечением фирма берет кредит.

 Но согласившегося работать в Зеленограде опытного управленца Е.Б. Куркина приглашает к себе заместителем новый министр образования Э.Д. Днепров. А в конце 1991 г. и руководству, и большинству граждан бывшего СССР было уже не до разработок.

Разрывная ситуация для Жегалина – стимул. В 1992 г. он пишет текст «Компьютер и «постиндустриальная школа»», в котором как базовый тип практической деятельности выделяет организацию, руководство и управление (ОРУ). Управленческая позиция позволяет перерабатывать традиционное предметное содержание образования в деятельностное, поскольку всякий управленец – по позиции – должен соорганизовать деятельность разных специалистов-предметников; таково принципиальное содержание управленческой деятельности. (Я думаю, такая акцентировка произошло не без влияния работы над задачей Голосова). 

«…функция текстовой задачи – это связь между различными языковыми оперативными системами. И не надо нагружать задачную форму не свойственными ей функциями. Доводы в отношении непонимания ребенком текстовой задачи снимаются, если он уяснит ее назначение.

“Историческая” трактовка задачи как практической единицы по сути означает, что строится многопозиционная мегамашина, ориентированная на реализацию конкретной практической цели. Каждая позиция – элемент мегамашины – решает свойственную ей задачу. При этом вся совокупность позиционных задач строится таким образом, чтобы соответствовать функциональной структуре мегамашины»  

Поскольку в этом контексте «учебная задача» понимается Жегалиным как «имитационное решение тематического задания, ориентированного на получение практически значимого результата», то «средством решения является организационная структура как культурно-исторический тип», то есть определенная мегамашина (там же)   Исходя из этого, формулируется «общее требование к использованию компьютера в функции средства учебной мыследеятельности: поисковые действия ребенка должны интерпретироваться как процесс индивидуальной МД, который осуществляется по закону функционального места (позиции) в организационной структуре». (там же) 

Система знаковых машин, поддерживающая решение ребенком игровой задачи на движение (например, задачи на встречу движущихся объектов в определенной точке карты), одновременно отображает эти действия в нескольких действительностях, создавая условия для рефлексивной фиксации в диалоге с учителем «множественного системного «разрыва» в предметных понятиях». (там же) 

 С 1996г. все работы Жегалин ведет в рамках негосударственного образовательного учреждения Института практических систем (ИПС) в тесной взаимосвязи с производственной фирмой (Москва-Зеленоград) «Экар» (директор Е.Н Ахулкова). С одной стороны, эти работы – дальнейшее развитие разработок, берущих начало в 1978 г., с другой – практическое воплощение идеи о совмещении производственной и исследовательской деятельности. Создается и реализуется проект нового журнала для руководителей и бухгалтеров, аналога которому сегодня нет. Методологическая основа содержания и организации работ ИПС – теория деятельности и мышления. На разном производственном материале и в сотрудничестве со специалистами ИПС осуществляется программирование ближайшего шага развития социально-производственных систем (СПС) различных типов. Школа – важнейший тип СПС – выполняет (для развития различных СПС) деятельностную функцию воспроизводства способностей людей, занимающих управленческие, исследовательские, инженерные и исполнительские позиции.

К 2001 г. Жегалин создает (в сотрудничестве с московским учебно-воспитательным комплексом УВК «Измайлово», директор А.А. Рывкин) проект «Школы мышления».

Последние годы В.А. Жегалин (ректор ИПС) дорабатывает проект «Школы  мышления», создает в  рамках данного проекта новые дидактические материалы, демонстрирует эти разработки в Афинском университете и школе Василиади (Греция, Салоники) и готовит себя  к новому жизненному  шагу – стать директором  собственной авторской школы, но сделать уже не успевает…

***

В.А. Жегалин — личность, безусловно, выдающаяся. Человек, одаренный, устремленный в науку, потерял зрение в расцвете сил. И не только не сломался, но сумел так развернуть сферу  практики, как мало кому вообще по силам. Глубокий и сильный ум, способный к длительному сосредоточению, вынашиванию мысли. Человек, который являл собой образец культурного и удивительного личного чувства культуры. Избиравший себе в собеседники определенный круг людей  и постоянно со-размышлявший вместе с ними.  Вначале это были Эйнштейн, Пойа, Борн. Затем — Выготский, Рубинштейн, Пиаже, Давыдов.  Потом – Маркс, Гегель, Фихте, Спиноза, Ильенков, Зиновьев. Наконец — Платон, Аристотель. И постоянно — Г.П. Щедровицкий. 

Литература:

Жегалин В.А. Автоматизация образования как культурно-социальная проблема // Сборник научных трудов (составитель З.Т. Иванова; М., ЭКАР, 2004).

Автор статьи – А.А. Третьяков; в статье использованы материалы из краткой творческой биографии  (Сборник научных трудов) и воспоминаний А.В. Нечипоренко.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
109004, г. Москва, ул. Станиславского, д. 13, стр. 1., +7 (495) 902-02-17, +7 (965) 359-61-44