eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Корзина заказа Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Роткирх Анна

Роткирх А.

С методологией я познакомилась благодаря Матвею Хромченко, другу моих родителей. Шел 87-й год, я училась на факультете общественных наук Хельсинского университета, а в Москву приехала, чтобы познакомиться с перестроечными процессами. И в один из дней Матвей привел меня на семинар Петра Щедровицкого, посвященный экологическим проблемам.

Незадолго до этого Петр Георгиевич провел игру с Детской экологической станцией в г. Пущино, и я хорошо помню его слова о том, что в экологическом мышлении речь не идет о защите природы, – в те годы это был совершенно свежий и радикальный тезис. Через несколько дней я пришла на семинар Георгия Петровича, который только что вернулся с очередной своей ОДИ и обсуждал этот опыт. Его взгляд и стиль коммуникации – сильнейшее впечатление, оставшееся со мной на всю жизнь. Я всегда завидовала математикам, их умению сжато говорить об абстрактных принципах. B дискурсе ГП была та же интенсивность, но речь шла об обществе!

Весной 1988 г. я прилетела в Ялту с тем, чтобы участвовать в ОД игре – это был конкурс и выборы директора пионерлагеря «Артек», – которую проводили Сергей Попов и Петр Щедровицкий. Местное руководство сильно испугалось меня: иностранная журналистка!.. Поэтому меня допустили на общее заседание только в последние дни, когда новичок уже не мог войти в игровой процесс. Зато хорошо помню, как мы гуляли в цветущем саду с Мариной Щедровицкой и обсуждали положение женщин в методологическом обществе и вообще в России. Марина утверждала – как, по-моему, и все методологи, – что «мыследеятельность может быть только у одного члена семьи». Мне это показалось странным: почему этот один человек должен быть именно мужчиной? (Позже возникли методологические пары, например, Флямер и Либоракина, что сделало такое утверждение сомнительным).

В следующие 3-5 лет я участвовала в ОД играх разных методологов, общалась с разными методологами, подробно читала «Вопросы методологии» и «Кентавр» (их присылал в Финляндию Матвей Хромченко). Подружилась с Всеволодом Авксентьевым, Александром Ковригой, Сергеем Котельниковым, еще глубже – с Татьяной Ковалевой и Мариной Либоракиной, с которыми у нас в 90-е годы были и профессиональные контакты, то есть, в моем случае, научные проекты.

В 91-м году мне удалось организовать посещение Георгием Петровичем Финляндии с проведением его первого вне Советского Союза семинара. Это мероприятие прошло в форме диалога между ним и финскими исследователями (пригласившая сторона – финское Футурологическое общество). Аудитория была заполнена до отказа, на встречу с ГП пришло около ста человек – ученых, чиновников, консультантов,– семинар получился интенсивным и успешным. Хотя диалога не было, так как в первой лекции ГП решил рассказать историю ММК и позже не стал комментировать выступления финских коллег. Все доклады, прозвучавшие на семинаре, включая текст ГП о развитии ОД игр, опубликован на финском языке в журнале «Футура», № 3, 1991 г.

Как я понимаю, поездка ГП (его сопровождали Г.А. Давыдова и М.С. Хромченко) прошла вполне успешно. Кроме Хельсинки, мы были в Тампере, где он встречался с финскими социологами. Помню его удивление гостиничным завтракам, где все продукты были в пакетиках: пакетик с маслом, пакетик с вареньем, пакетик с сыром… По этому поводу ГП пошутил в том смысле, что это очень методологический подход к организации утренней еды. Еще помню, как моя мама, Кристина Роткирх, принимая русских гостей у себя дома, так же почти в шутку сказала, что сейчас, то есть в 91-м году, лишь немногие западные люди считают возможным учиться у Советского Союза общественному планированию. Поначалу меня рассердило это высказывание мамы. Позже я поняла, что таким образом она объяснила, почему разработки ММК и в частности ОДИ не приживаются в западном мире: практически успешных примеров действительно слишком мало.

После семинара ГП в Финляндию несколько раз приезжал Петр Щедровицкий. Он провел семинар в Техническом университете в Хельсинки, в Тампере беседовал с социологами, один из них, профессор Эркки Кауконен участвовал в игре на тему развития университета (1993 г.). Также приезжали в Финляндию Людмила Карнозова, Марина Либоракина и Татьяна Ковалева. Финским коллегам было интересно дискутировать с российскими гостями, но серьезных проектов, затрагивающих методологическую проблематику, насколько мне известно, организовать не удалось.

Сама я защитила магистерскую диссертацию по ОДИ и методологическому движению по материалам игры Петра Щедровицкого в Минске по образованию, а также с опорой на наследие Льва Выготского и разработки российской деятельностной психологии; в диссертации обсуждается деятельностный подход, история ММК и развитие игрового движения, описаны структура и ход ОД игры, проведен анализ заключительного доклада П.Г. Щедровицкого.

Бывая в Финляндии, Петр Георгиевич всегда настаивал на том, чтобы я самоопределилась «по отношению к тому, что происходит в стране и Северной Европе». Этого сделать я не смогла, но была – и остаюсь – благодарна ему за то, что хотя бы научилась ставить перед собой такой вопрос.

Лучшей для меня и самой важной была ОДИ по образованию, если не ошибаюсь, весной 1993 г. После нее была странная «семейная» игра Школы культурной политики. Я хотела поступить в ШКП, но мне предпочли сразу дать диплом о ее окончании, что было, конечно, вежливым отказом. И, наверное, правильным решением с точки зрения Петра Щедровицкого. То, что я – как личность и как финка – могла получить от методологии и дать ей, я уже получила и дала. Но в тот момент я с ужасом осознала, что у меня теперь уже нет Учителя, и со всеми моими проблемами мне надо справляться самой. (В Хельсинском университете учителя с большой буквы у меня не было).

Что же дала мне методология?

Я не методолог, я типичный исследователь, работаю в рамке понимания, по методологическим схемам не работаю, за исключением схемы программирования. Некоторые принципы мне стали близки и важны, в основном это из лекций Петра Георгиевича:

  • о природе мышления, его отличии от языка и знания;
  • о разных видах деятельности;
  • о том, как часто люди не понимают, что они делают;
  • о том, что сложнее освободиться от деятельности, чем войти в нее;
  • о том, что не стоит бояться (вообще), что типичные переживания интеллектуалов часто малопродуктивны.

Еще более ценное приобретение – люди, с которыми я познакомилась, и то глубокое понимание советского и российского общества, которое я получила на ОД играх.

Думаю, что мышление по содержанию – намного более личное дело, чем считается в СМД методологии. Мысли, мотивация, чувства – это все разные, но взаимосвязанные вещи.

Недавно читала, что у некоторых обезьян в принципе довольно широкие когнитивные способности (они могут научиться считать, заучивать слова, пользоваться орудиями). Им не хватает только человеческого любопытства, но именно оно или нечто на него похожее – часто нерациональная, бессознательная мотивация играет (sic) важнейшую роль в мышлении и деятельности.

В настоящее время я доцент факультета общественных наук Хельсинского университета по социальной политике и женским (гендерным) исследованиям, старший научный сотрудник Института исследований семьи и населения Федерации семьи (Хельсинки, Финляндия).

Публикации (по методологическим темам):

'The playing '80s – Russian activity games.' In Danny Saunders, Fred Percival and Matti Vartiainen (eds): The Simulation and Gaming Yearbook Volume 4: Games and Simulations to Enhance Quality Learning, 34-40. London: Kogan Page, 1996.

Rotkirch, Anna. Att spela med verksamhet. Om Moskvas metodologiska cirkels verksamhetstori och spelmetod. (Playing with activity. On the activity theory and game method of the Moscow methodological circle.) MA diss. Dept of Social Policy, University of Helsinki, 1993..

The Man Question. Loves and Lives in Late 20th Century Russia. Doctoral
dissertation, Department of Social Policy, University of Helsinki.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17