eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г. Публичная оферта
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Список изданных книг
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Попов Александр Анатольевич

Попов А.А.

Я принадлежу поколению людей, чье личностное и профессиональное самоопределение пришлось на 1990-е годы. Для страны это было жесткое время, сопровождавшееся многочисленными гуманитарными войнами, которые не обошли стороной и меня.

В 1986 г. я поступил в Томский политехнический институт на элитный в то время в стране физико-технический факультет, моя будущая специальность была связана с военно-промышленным комплексом. После 1-го курса, как и все студенты в то время, я ушел в армию, где получил, скажем так, начальное социально–антропотехническое образование, поскольку мне, как старшине роты, пришлось руководить составом в сто двадцать человек.

Еще до армии я понимал, что уйду из инженерной, физико-технической сферы. Столкновение же с «прелестями» неуставных отношений и попытка создания приемлемых человеческих условий жизни еще больше убедили меня в необходимости перехода в гуманитарные практики. И, вернувшись из армии, я перевелся в пединститут на физико-технический факультет, поскольку интересного мне антропологически ориентированного факультета не было. Учился по индивидуальной образовательной программе, к окончанию института два года проработал в одном из инновационных образовательных учреждений – преподавал физику одновременно на трех отделениях: физико-математическом, естественнонаучном и гуманитарном.

В итоге понял, что цепляет меня, и прежде всего в педагогической работе, именно интерес к феномену антропологического. В 1993 г., съездив на ОД игру, которую в Кемерово проводил В.Р. Лозинг, в то время руководитель Сибирской ШКП, я начал создавать собственный проект – Культурный центр.

Он прошел сложный путь: от дискуссионного клуба, вызывавшего агрессию чиновников, до достаточно известной в стране «Школы гуманитарного образования», получившей статус Федеральной экспериментальной площадки Министерства образования и имеющей гранты Министерства образования, Национального Фонда подготовки кадров, Института «Открытое общество» и др. Сегодня развернуто 6 площадок ШГО: в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Красноярске, Междуреченске, Сургуте. Своеобразный вариант массового тренинга.

В 1999 г. я защитил кандидатскую диссертацию по специальности «Социальная философия», посвященную построению типологии образовательных систем в истории культуры и обоснованию антропопрактики самоопределения – того подхода, в рамках которого сегодня работает наша группа.

Мне кажется, что с методологией у меня случилось несколько встреч. Первая – еще в школе, когда я интенсивно занимался шахматами. Это было не просто увлечение, это была встреча с миром, захватившим меня полностью, в котором не только шахматная партия, но и сама профессиональная жизнь шахматиста представлялась чем-то абсолютно интеллигибельным. Но особенно меня интересовало, где проходит грань между образцом, нормой, правилом игры – и тем, что можно назвать действием в игровой ситуации, или собственно игрой. Дело в том, что в шахматном мире я постоянно сталкивался с проблемой, которую впоследствии мне неоднократно приходилось решать и в науке, и в методологии, и в антропопрактиках, и в собственном образе жизни, – это проблема поиска оптимального соотношения между существующей нормой и индивидуальным решением или, если хотите, между антропологией и технологией. Судя по моим партиям, записи которых у меня хранятся до сих пор, я не решил эту проблему в пользу индивидуального. По-видимому, дело было не в моей неоспособленности, а в пиетете перед Культурой: я боготворил Таля, но знал, что самым «правильным» был Капабланка.

Следующая встреча случилась в вузе, когда я начал заниматься дипломной работой. Она была связана с методологией физико-математического знания и состояла из двух частей: одна была посвящена методологическим аспектам организации естественнонаучного знания, другая – антропологическим принципам организации знаниевых систем.

Третья встреча случилась благодаря знакомству с философией и методологией Канта. Заинтригованный его движением к педагогике, я не мог понять, как у него научный предмет сочетается с гуманитарно-антропологическим контекстом. Начал читать его основные работы и был так увлечен, что в то время мощь кантовского мышления захватила меня практически полностью.

Четвертая встреча произошла в 1993 г. – знакомство с СМД подходом. Тот год вообще для меня очень памятен: я прослушал цикл лекций П.Г. Щедровицкого про СМД педагогику, после чего стал читать стенограммы ОД игр, «Вопросы методологии», «Кентавр», работы из архива ММК. Думаю, что к той встрече я уже был не то чтобы готов, но предрасположен – точно.

Сегодня я нахожусь в ситуации пятой встречи с методологией, и в отличие от предыдущих она обусловлена интересом к тому, что может быть названо «гуманитарно-методологической перспективой» (О.И. Генисаретский) и антропологией «открытого действия» (Б.Д. Эльконин).

Время эзотерического – не по содержанию, а по форме – существования методологии прошло, хотя, конечно, сама по себе методологическая культура, как и вообще любая настоящая культура, эзотерична. Сегодня мы являемся свидетелями и в той или иной степени участниками своеобразной социальной «легитимизации» методологии, прежде всего, в плане ее влияния на появление новых практик в сфере образования, политики, бизнеса, искусства, управления. Опыт гуманитарно-технологической корпорации ШКП – наглядная демонстрация этого тезиса.

На мой взгляд, поиск новых форм участия методологического мышления в постановке и решении современных проблем будет способствовать созданию новых форм организации мыследеятельности, рефлексия которых, отслаиваясь от материала, даст обновленную методологию практического знания. Например, я полагаю, что мы находимся на пороге создания новых – гуманитарных – способов конструирования, а значит, на пороге открытия новых Реальностей. Компаративное исследование «Г.П. Щедровицкий и М.К. Мамардашвили: на пути к практической антропологии», которое мы выполняли с Ириной Проскуровской по гранту ШКП, во многом посвящено осмыслению этой возможности.

Любой профессионализм, особенно в гуманитарной сфере, – это некоторая экстраполяция, овнешнение собственных внутренних ощущений. Проблема свободы и свободопользования и состоит в том, что свобода не абсолютна, что существуют такие парадоксальные «кентавры», как «машины свободы». Поэтому тема превращения дисциплинарных институтов в институты Человека (и в целом тема практической антропологии, а значит, и самоопределения, поскольку по смыслу «практическая антропология» связана для нас, прежде всего, с теорией и практикой самоопределения) является для меня во многом экзистенциальной, личностной, переведенной в культурный план.

Это с одной стороны. А с другой, мы чувствуем, что в рамках процессов, которые происходят в нашей стране, эти темы крайне важны и актуальны, поскольку сегодняшняя, во многом все еще постсоветская система, имеет парадоксальный тоталитарный оттенок: массовое сознание остается предельно редуцированным, социальные институты – дисциплинарными, а рынок во многом – всего-то псевдоформой. И лишь только отдельные ростки, появление зародышей институциональных форм начинают как-то решать и преодолевать эту ситуацию. Я думаю, что эти темы одновременно и поколенческие, культурно-исторические, поскольку имеют смысл и значение в перспективе больше, чем жизнь, например, моего поколения.

То, чем мы занимаемся, трудно назвать педагогикой в традиционном смысле слова. А если иметь в виду ряд последних постмодернистских работ, вышедших на Западе, то наше направление вообще можно отнести к тому, что, например в Германии, называется «антипедагогикой».

Скорее, это связано с антропным содержанием, или антропной составляющей современных практик и институтов, и, прежде всего, этот аспект интересует нас в содержании реформ, проводимых в нашей стране. Мы считаем, что одна из ключевых идей современного этапа реформирования в России – это перевод основных социальных институтов из тоталитарно-дисциплинарных в институты свободопользования, где человек начинает жить как мыслящее, самоопределяющееся, свободное существо, то есть осуществляет миссию, которую и должен осуществлять, – бытийствовать в качестве Человека. Отсюда интерес нашего коллектива к проработке представлений о развитии человеческого потенциала, а в прикладном аспекте – к современным антропологическим критериям оценки территории. Просто так исторически сложилось, что мы начали с педагогики. Я, например, в самом начале своей деятельности прошел стажировку в трех профессиональных образовательных проектах. Это проект Г.З. Асиньярова и группы «Нооген» (я считаю, что методики, разработанные этим коллективом, были и остаются одними из наиболее продвинутых разработок в плане постановки предметного мышления в подростковой школе). Это проект В.Р. Лозинга «Школа управления», предполагающий использование ОД форм для постановки управленческого мышления у юношей. И третий проект – открытого начального высшего образования (под руководством П.Г. Щедровицкого), реализованный одновременно в Мирном, Междуреченске и Бийске.

А затем стартовал наш собственный проект. Десять лет мы проработали в институциональных рамках т.н. «дополнительного образования», на самом деле разрабатывая содержание и технологии открытых образовательных систем. И как выясняется, наш опыт оказался сегодня достаточно востребованным в самых разных отношениях. Например, мы получали заказы от Института образовательной политики «Эврика» на оформление и издание «кейса» по модульной организации гуманитарно-управленческого образования, в его основу легла программа открытого образования, которую мы реализовывали в различных регионах страны. Она построена в очно-заочном режиме, предполагает 4-5 интенсивных модулей (сессий) в год и межсессионный период в дистанционном режиме по системе электронного диалога с тьютором-консультантом и экспертами.

Сейчас мы совместно с Б.М. Островским и коллегами много занимаемся реализацией кадровых программ, задавая МД переорганизацию бизнес-тренингов, с Николаем Верховским разрабатываем и реализуем программы подготовки лидеров муниципального управления страны.

Уже пять лет в Красноярском крае по заказу краевой администрации я совместно с Ириной Проскуровской реализую региональную программу модернизации системы дополнительного образования, имеющую все шансы стать федеральным экспериментом в области реформирования региональных образовательных систем.

Также сегодня совместно с В.Н. Княгининым мы начали программу повышения эффективности управления НИР и НИОКР в российских вузах.

По заказу Национального Фонда подготовки кадров разработали (совместно с И. Проскуровской и А. Султановой) учебный курс для старшей профильной школы «География человеческих перспектив», в рамках которого издан полный учебно-методический комплект нового поколения, включающий хрестоматию, методическое пособие, пакет электронных интерактивных карт и т.д. Его программа строится на введении антропогеографических, как мы их называем, понятий, презентирующих реальность возможностей и перспектив и выступающих своеобразными «каркасами» процессов современного самоопределения. Ученики выстраивают свое образовательное движение в рамках 4-х модулей: «Технологические уклады современной России», «Культурные ландшафты современной России», «Ментальные модели современной России» и «Антропотоки» современной России». Эти тематизмы задают нашу (авторов курса) версию ключевых метапроцессов современности, относительно которых продуктивно современное самоопределение, и аналитически структурируют для молодых людей пространство современной жизни. Другая особенность курса – использование методов т.н. «гуманитарной картографии», помогающей соотносить существующие сценарии пространственного развития страны с собственными жизненными сценариями. У каждого участника к концу курса есть карта своей траектории движения в стране: где учиться, работать, создавать семью, когда и как уезжать из страны или оставаться и оседать.

На наш взгляд, линия самоопределения связана с идеей практической организации мира. Конечно, идея самоопределения – это во многом метафора, но сегодня мы пытаемся технологически осмыслить и конструктивно описать акт самоопределения через овладение т.н. «социокультурными объектами», через осуществление актов реконструкции и деконструкции ключевых практик, определяющих жизненное пространство человека.

В отличие от дидактических логик, построенных на принципе «от простого к сложному», нас интересуют т.н. «политетические» логики вхождения человека в целостно организованный мир, т.е. в ту или иную культурно-историческую практику. В частности, мы разрабатываем технологии включения человека в процессы перемасштабирования и переформатирования собственной жизнедеятельности, что предусматривает ряд важных антропологических составляющих. В том числе – возможность рефлектировать собственную личность и собственную позицию, иметь то, что называется «персоной», целостно существовать в той или иной практике, возможность задавать индивидуальный, личностный, экзистенциальный, профессиональный путь и одновременно участвовать в различных процессах, на различных уровнях и этажах цивилизационного развития. По большому счету, для продуктивного вхождения человека в современный мир никакого другого пути нет.

… Я провел около 150 ОД игр и ОДИ-образных мероприятий; кандидат философских наук, доцент, научный директор Открытого корпоративного университета «Школа гуманитарного образования»; директор департамента образовательных проектов Фонда «Центр стратегических разработок “Северо-Запад”», а также редактор издательской серии «Философия и педагогика самоопределения», со-редактор альманаха «Архэ» и научный директор Агентства гуманитарных технологий «DEPO» (http://www.depo.org.ru/).

 

Основные публикации:

1. Социально-философские основания системной модели педагогической деятельности. – Дисс. на соискание уч. ст. кандидата философских наук. Томск, 1999.

2. Самоопределение – это философия поколения. Сб. статей и открытых лекций. Томск, 2002.

3. Возможности поколения и индивидуальные шансы: Модульная организация гуманитарно-управленческого образования юношей. Учебно-методическое пособие. М. – Томск, 2003 (в соавт. с И. Проскуровской).

4. Г.П. Щедровицкий и М.К. Мамардашвили: на пути к не-дикурсивной концепции мышления. Чтения памяти Г.П. Щедровицкого 2002-2003 гг. (доклады и дискуссии). М., Изд-во Школы культурной политики, 2004 (в соавт. с И. Проскуровской).

5. «Русские компетенции» и тренажеры корпоративных университетов // Технологический журнал для гуманитариев «Сообщение». 2006. № 9-10.

6. Образовательные программы нового поколения (раздел монографии). От 15-ти и старше: Новое поколение образовательных технологий. М., 2006 (в соавт. с И. Проскуровской и А. Султановой).

7. География человеческих перспектив. Учебно-методический комплекс. М., 2006 (в соавт. с И. Проскуровской, А. Султановой).

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
109004, г. Москва, ул. Станиславского, д. 13, стр. 1., +7 (495) 902-02-17, +7 (965) 359-61-44