eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Корзина заказа Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Феномен г-на В.М.Розина в зеркале Чтений

Л.П.Щедровицкий

«Когда-то мышление по образному выражению Щедровицкого “село на него”; в результате оно сумело на таком потрясающем мустанге не только домчаться до “методологической конюшни”, но и затем основательно заблудиться в пустыне. Сегодня, если методологическое мышление хочет продолжить свой путь, нужно поменять лошадей», – пишет В.М.Розин, называющий себя, заметьте, «Учеником».

Как к этому отнестись? По форме это, возможно, и красивая метафора, но по содержанию, утверждаю я, это не что иное, как хамство!

Другой вопрос, насколько  Розин рефлектирует свои действия. К моему глубокому сожалению, готов допустить, что его уязвленное самолюбие породило уже нечто такое, проявлениями чего он не вполне управляет.

*

В последние годы – каждый раз в период близкий к  Чтениям памяти Г.П.Щедровицкого – В.М.Розин «возбуждается» (невольно на ум приходит сравнение с некими физиологическими циклами…) и выступает с очередным «критическим» текстом, а точнее, с новой аранжировкой уже много раз ранее сказанного.

Критика (если это действительно критика) – вещь замечательная. Но критика требует добросовестности, мыслительных способностей и больших усилий по пониманию. Особенно, если речь идет о критике мыслителей такого масштаба, как Г.П.Щедровицкий.

Тексты же Розина, увы, демонстрируют как раз противоположное: отсутствие добросовестности, нежелание или неспособность понимать сложные тексты, отсутствие рефлексии…  Зато в избытке наблюдается гипертрофированная самооценка.

 «Но не пора ли все-таки развести методологию и конкретный методологический путь и программы Георгия Петровича Щедровицкого?» – взывает Розин. Это лейтмотив, практически, всех его текстов «про методологию» (не надо забывать, что он еще и про культурологию пишет).

Но ведь для того чтобы «развести», надо иметь представление о том, что собираешься разводить. А тексты Розина последних лет свидетельствуют о том, что таких представлений у него как раз и нет. И, более того, совершенно очевидно, что с теми средствами и с теми установками, с которыми он берется за дело, это вообще неразрешимая задачка. Очевидно! Потому что ничего, кроме «переливания из пустого в порожнее» в текстах Розина нет, а к критике он абсолютно глух.

Видимо, все, что мог, он уже давным-давно сказал, приходится бесконечно повторятся, но… близятся Чтения – и появляется очередной текст. Может быть, и понимает, что пора остановится, но ничего с собой поделать не может – прямо-таки неймется. К тому же рецептом владеет, как тексты порождать – know-how.

*

Я обозначу некоторые принципы, лежащие, на мой взгляд, в основе розинского рецепта.

Принцип 1. Признавая кое-что из очевидного, заявить, что в целом то, чем занимался Г.П.Щедровицкий, несостоятельно и перспектив не имеет.

При этом выбрать форму безличную, как бы «естественнонаучную». Мол, это отнюдь не его, Розина, открытие, а вот так оно, увы, самоочевидно получается.

Например:

«Безусловно, Щедровицкий является создателем одной из крупнейших современных методологических школ. Однако, при этом он так истолковал методологию, что сегодня с этим невозможно согласиться».

«Юбилейные чтения 23 февраля 2004 года стали последней вехой в путешествии ставшего уже довольно громоздким методологического парохода».

Принцип 2. Аргументационную часть строить как совершенно произвольную компиляцию из любых фрагментов текстов, как своих, так и чужих – короче, как «поток сознания».

Например:

«… он так истолковал методологию, что сегодня с этим невозможно согласиться. Можно привести в связи с этим ряд аргументов

– Как замысел (критика традиционных способов мышления, изучение мышления, разработка на основе этого методов, перестройка мышления, философии и науки) методология была намечена уже в трудах Френсиса Бэкона и Рене Декарта. После работ Канта и Маркса этот замысел был дополнен трактовкой мышления как естественно-искусственного образования.

Индивидуальная стратегия построения методологии Г.П.Щедровицким формировалась под сильным влиянием неокантианства, марксизма, естественнонаучного подхода и социотехнических установок…» и т.д.

Легко видеть, что в качестве «аргументов» того, что сегодня с этим невозможно согласиться, можно использовать здесь любые высказывания.

Принцип 3. Чередовать негативные и позитивные оценки.

При этом совсем не обязательно, чтобы положительно оценивалось одно, а отрицательно – другое.

Например, можно высоко оценить «создание образцов методологической работы» у того, кто «так истолковал методологию, что сегодня с этим невозможно согласиться».

Принцип 4. Вставлять в текст что-нибудь совершенно идиотическое, но красивое – типа:

«Известно, что Г.П. Щедровицкий не стал дожидаться исторического и социального подтверждения своей философии. Он решил создать структуры деятельности и мышления, соответствующие этой философии».

Принцип 5. Не боятся демонстрировать полное непонимание анализируемого текста: думать, понимать некогда – писать надо.

Например:

«“Представления, накопленные в предшествующем развитии философии, связывают рефлексию, во-первых, с процессами производства новых смыслов, во-вторых, с процессами объективации смыслов в виде знаний, предметов и объектов деятельности, в-третьих, со специфическим функционированием а) знаний, б) предметов и в) объектов в практической деятельности. И, наверное, это еще не все. Но даже этого уже слишком много, чтобы пытаться непосредственно представить все в виде механизма или формального правила для конструирования и развертывания схем. Поэтому мы должны попытаться каким-то образом свести все эти моменты к более простым отношениям и механизмам, чтобы затем вывести их из последних и таким образом организовать все в единую систему” (Щедровицкий Г.П. Исходные представления и категориальные средства теории деятельности // Избранные труды, стр. 273).

Другими словами, Г.П. Щедровицкий решил не анализировать рефлексивные реалии (в данном случае знания, предметы, объекты и их функционирование, а также механизмы производства новых смыслов), а переопределить их в новом более простом и конструктивном языке».

Принцип 5. Вставлять в текст как можно больше фиктивно-демонстративных фраз.

Например:

«В свое время на методологическом конгрессе в Киеве Г.П.Щедровицкий сформулировал и соответствующее истолкование  методологии – как сферы организации и управления мышления  специалистов, против чего я, тогда, резко возражал. Пока методологам нужно было организовывать на основе методологических схем собственное мышление и деятельность или мышление сочувствующих методологии предметников-специалистов, все более или менее получалось, хотя все равно были проблемы.

Но переход в ОДИ к организации и нормированию мышления других специалистов или попытки организовать с помощью ОДИ социальные процессы – обозначило границу и предел так понимаемой методологии».

Принцип 6. Применять «кривое зеркальце», вуалируя инсинуации.

Например:

«…после смерти Учителя сложилась “методологическая культура”, в рамках которой методологическое разновидение и полемика столь же естественны и необходимы как дыхание у живого организма. Скажем, лично я как методолог…»

Принцип 7. Основную свою мысль выражать метафорически.

Например:

«Сегодня, если методологическое мышление хочет продолжить свой путь, нужно поменять лошадей».

*

Проблема тут, увы, в одном: оно, мышление, не садится на кого попало!

С этим ничего не поделаешь. Поэтому остается довольствоваться педантичным применением перечисленных принципов  – что гарантирует неизменный успех в новомодной игре под названием «По улицам Слона водили…».

*

Год тому назад я хотел публично выразить свое отношение к текстам В.М.Розина, называя вещи их именами, но Г.Г.Копылов и В.В.Никитаев, редакторы методологического сайта (и «прекрасные методологи», по словам Розина), сильно застеснялись от некоторых якобы «некорректных» моих выражений, отказались помещать мой текст на сайте и, тем самым, закрыли «дискуссию – предпочли сделать аборт.

Своим новым текстом Розин напомнил мне, что начатое надо доводить до конца. Поэтому ниже я привожу свой неопубликованный текст годичной давности. (А начало этой абортированной «дискуссии», поводом для которой послужил текст Розина под названием «Методология с ограниченной ответственностью (первая метаметодологическая программа)», все еще можно увидеть на сайте «circle».)

Вскрытие показывает, что я прав

Я благодарен Вам, Вадим Маркович, за «Еще одна попытку объяснить Л.П.Щедровицкому свой подход, а также ситуацию дискуссии».

Эта «попытка» полностью подтверждает правильность моего критического отношения к Вашему тексту и правильность всех моих выводов. Вместе с тем она высвечивает очень важные детали этой самой «дискуссии» и добавляет штрихи к портрету моего оппонента и описанию его позиции.

Ранее я предложил Вам, Вадим Маркович, либо опровергнуть мою критику, либо признать ее справедливость. Я предполагал, что Вы будете вести честную дискуссию – что, в моем понимании, предполагает фиксацию (по пунктам!) тезисов оппонента с последующим предъявлением оснований, определяющих Ваше отношение к этим тезисам.  Вы же мою критику просто проигнорировали, извратив тем самым «ситуацию дискуссии», а честному покаянию в грехах предпочли всякого рода увиливания.

Я буду это показывать. И для этого мне придется процитировать почти весь Ваш последний текст, разбив его на последовательные фрагменты.

*

В.Розин. «Мне приятно, что несмотря на жесткие оценки типа "Вы написали откровенно слабый и безответственный текст", Лев Петрович не теряет чувство юмора и готов "стреляться у барьера"».

▬ Должен Вам сказать, Вадим Маркович, что «откровенно слабый и безответственный текст» – это, во-первых, уже не оценки, а медицинский факт (Вами же подтверждаемый, поскольку Вы упорно игнорируете мою критику и от дискуссии увиливаете), а во-вторых, факт, зафиксированный в наиболее мягких выражениях. Должен также Вам сказать, Вадим Маркович, что, на мой взгляд, правда не бывает «жесткой» или «мягкой» – она либо правда, либо ложь. А Вы предпочитаете быть «немножечко беременной»?

На каком основании я квалифицировал Ваш текст как откровенно слабый и безответственный? Я приводил множество оснований. В частности, я показал, что этот текст не соответствует названию, что он очень неряшливый (Вы не удосужились даже указать источник, ссылаясь на программу, ставшую объектом Вашей псевдокритики), что Ваше реальное действие завуалировано, что вместо того, чтобы работать с понятиями, Вы жонглируете словами и чужими терминами, что с такими плоскими представлениями критика СМД-методологии  Вам не по зубам, что «методологию с ограниченной ответственностью» Вы не предъявили, что Вы декларируете принципы, которым сами же не следуете, и т.д., и т.п. 

«Стреляться» – это не юмор. «Стреляться» – это такая метафора, означающая, что оппоненты следуют культурным нормам дискуссии, что они самоопределились и готовы с максимальной честностью отстаивать свои принципы. Но сейчас уже ясно, что Вы как «культуролог» не собираетесь следовать культурным нормам. Поэтому «стреляться» у нас не получится. Но это вовсе не означает, что я лишаю себя права «отстреливать» Ваши безнравственные (о чем ниже!) тексты и впредь по своему усмотрению.

*

В.Розин. «Но поймите, мой дорогой оппонент, что методология все же ближе к философии и гуманитарным наукам, чем к естественным».

▬ На мой взгляд, Вадим Маркович, это Ваше высказывание типичный пример журналистского словоблудия, и понять это невозможно (даже при желании!).

*

В.Розин. «Поэтому здесь ничего нельзя понять вне опыта мышления, который, во-первых, к сожалению (или к счастью), во многом у каждого свой, а во-вторых, если человек не стоит на месте, восхищенно глядя на недостигаемый образец, меняется».

▬ Дело тут не в «своем опыте», Вадим Маркович. А в том, что если у Вашего «мышления» нет культурных норм (т.е. общего, а не своего!), то это не мышление. Вы, на мой взгляд, здесь с «прямым углом» перепутали (помните этот анекдот?). У мышления нет и не может быть «недосягаемых образцов» – здесь Вы опять, на мой взгляд, что-то напутали.

*

В.Розин. «Кроме того, скажите, почему методологическая позиция исключает другие - философскую, теоретическую и пр.?»

▬ Вадим Маркович, методологическая позиция, конечно же, не исключает другие. Но на каком основании Вы хотите приписать мне эту глупость «исключения»?

*

В.Розин. «Вполне можно быть и методологом, и философом, и ученым одновременно».

▬ Да нет же, Вадим Маркович, «быть и методологом, и философом, и ученым одновременно» нельзя, поскольку разные позиции требуют помимо прочего разных парадигм. А смешение парадигм и одновременное их употребление – это, простите, эклектическая помойка.

Кроме того «быть» означает именно быть, а не приговаривать, как в известной песне Пугачевой: «Я, блин, такая, рассякая…». Демонстрировать свое «бытие» надобно, а Вы, Вадим Маркович, упорно отказываетесь это делать. Я Вам говорю конкретные вещи: перечитайте свой текст, перечитайте мою критику Вашего текста, поймите, наконец, что Вам инкриминируют, отрефлектируйте ситуацию, подключите мышление, признайте, что грех на душу взяли, и покайтесь. Но Вы предпочитаете упорствовать и продолжать терять лицо.

*

В.Розин. «У Вас же получается какой-то дискурсивный концлагерь: "шаг влево, шаг вправо - стреляю"».

▬ В отличие от Вас, Вадим Маркович, я стараюсь не стрелять, не разобравшись. Напоминаю Вам, что это именно Вы начали диверсионную акцию против ММК и против Г.П. Обратите внимание, Вадим Маркович, я ведь не против критики вообще – я против критики безнравственной, с негодными мыслительными средствами и без логики.  Я поделюсь с Вами одним общим принципом: о «высоком» негоже судить с позиций «низкого». Ваши средства должны быть адекватны объекту, а Вы продемонстрировали в исходном тексте плоские, убогие представления. Напомню Вам, что первая моя реакция на Ваши тексты относится к 1997 г. Мне показали тогда Ваш текст в «Вопросах методологии» (1-2’97), я ахнул и написал «нежесткий» отклик под дурацким названием: «А был ли ММК?». Я тогда не мог поверить, что у легендарного кружковца может быть такая «логика» и такие представления. Увы, мои иллюзии растаяли.

Здесь дело не в том, Вадим Маркович, куда Вы шагаете – влево или вправо, – а в том, как Вы шагаете, и хорошо ли Вы понимаете свою ответственность перед культурой ММК.

Вы что – и впрямь полагаете, что можете совершенно безнаказанно уподобиться Паниковскому? Помните его знаменитое: «Вы знаете, Шура, я очень уважаю Бендера, но я вам должен сказать: Бендер – осел! Ей-богу, жалкая, ничтожная личность!»?

*

В.Розин. «Теперь отвечаю более подробно на Ваши возражения».

▬ Культура дискуссии, Вадим Маркович, требует фиксации возражений оппонента. Другими словами, прежде, чем отвечать на что-то, требуется предъявить то, на что Вы отвечаете. Но Вы этого не делаете. Вы игнорируете всю критику, вырываете из контекста отдельные вспомогательные фразы-вопросы и делаете вид, что отвечаете «на возражения».

Этот момент приобретает особую важность в связи с Вашим вопросом о том, понимаю ли я Ваш метод (см. ниже). Так вот, несоблюдение элементарных норм и есть принципиальная составляющая Вашего метода. Я это понимаю.

*

В.Розин. «Что я пониманию под методологической программой? То, что и написал. Такая программа включает в себя: анализ мыслительной ситуации (проблемы, критика и прочее), характеристику авторского подхода и задач, гипотезы или более развернутые характеристики мышления; наконец, вытекающие из этого шаги работы (то есть программа в узком смысле слова). Если Вы внимательно перечитаете две моих последних программы, то найдете все эти разделы, кроме последнего. Последний раздел я не привел, поскольку он адресован или прежде всего ко мне (раз заявил программу, покажи как ее реализовать), или к тем, кто такую программу разделяет» (Курсив мой. – Л.Щ.).

▬ Интересно: а на какое мое возражение Вы отвечаете? Я не спрашивал Вас, что Вы понимаете под программой. Я утверждал, что то, что Вы назвали программой, программой не является – если ориентироваться на хорошо разработанное методологическое понятие программы. Я утверждал, что «выдавать такого рода тексты за программу (да еще на сайте «Методология в России») – это, на мой взгляд, по крайней мере странно».

Вы полагаете, что если все собственно специфическое выбросить, то ничего не изменится? Вы полагаете, что «подход» или «концепция» не должны включать в себя  «анализ мыслительной ситуации (проблемы, критика и прочее), характеристику авторского подхода и задач, гипотезы или более развернутые характеристики мышления»? (Кстати, что такое «мыслительная ситуация» в данном случае?) Вы не задумывались над тем, что происходит с «личностью», если человеку голову отрезать?

Итак, я утверждал, что Ваш текст не программа! И Вы сейчас это подтверждаете, говоря: «Последний раздел я не привел…». Т.е. то, что могло сделать Ваш текст программой, Вы не привели. Но тогда не отвечать надо на возражения, а признавать критику справедливой.

*

В.Розин. «Кстати, первой методологической программой я называю текст Г.П.Щедровицкого 1962 года "О различении исходных понятий…", в котором есть все указанные части - плюс, естественно, также сообщество "содержательно-генетических логиков" и работу этого сообщества по реализации заявленной программы».

▬ Опять дефициентное высказывание, Вадим Маркович. Вы не приводите оснований, по которым Вы называете первой программой именно работу 1962 г., а не, скажем, 1957 г («О возможных путях исследования мышления как деятельности»). Вы не анализируете, в чем «структурное» (или какое-то другое) различие этих работ, позволяющее говорить, что одна из них «программа», а другая – нет. В частности, Вы должны рассмотреть, чем в интересующем нас отношении отличаются нижеследующие тексты из этих работ:

1. «17. Обобщая все изложенное выше, можно сказать, что «содержательная», или «содержательно-генетическая», логика исследует мышление по трем основным направлениям:

А. Выявляет все возможные операции мышления; описывает лежащие в их основе типы сопоставления; устанавливает генетическую зависимость между этими операциями.

Б. Выявляет правила образования формальных исчислений, соответствующих каждому виду операций или их группам (как, например, в геометрии); систематизирует и классифицирует все существующие и возможные исчисления.

В. Выявляет правила использования фрагментов этих исчислений при исследовании различных эмпирически данных сложных объектов; анализирует процессы «соотнесения», связанные с каждым из этих исчислений; исследует условия и механизмы комбинирования частей различных исчислений в одну форму знания.

На наш взгляд, разработанная в этом направлении «содержательная логика» сможет стать теоретическим основанием «логики науки», позволит выработать новые высокоэффективные методы обучения и сделает действительно возможным инженерное моделирование мышления» (1962).

2. «10. Таковы вкратце общие принципы построения системы новых понятий, с точки зрения которых можно рассмотреть познающую исследовательскую деятельность мышления.

Разработка этой системы понятий даст во-первых, целостную логическую теорию приемов и способов научного исследования, во-вторых, заложит основание для такого психологического изучения деятельности мышления, в котором учитывалась бы ее содержательная направленность и вызванные этим изменения в «технике» самих действий, в-третьих, позволит усовершенствовать процесс обучения таким образом, что преподаватель будет не только преподавать учащимся определенные формы знания, но и сможет сознательно формировать у них определенные действия, приемы и способы мышления» (1957).

Далее, Вы обязаны (по культурной норме методологической дискуссии) доказать (именно доказать!), что Г.П. ошибается, датируя первую программу 1954 годом. Вы должны рассмотреть и сопоставить понятия «программной статьи» и собственно «программы». И многое чего еще Вы обязаны проделать.

Если же Вы, Вадим Маркович, полагаете, что все это вместо Вас должен делать читатель, то тогда становится совершенно непонятным, на каком основании Вы себя (а не читателя!) именуете «методологом», «философом» и «культурологом» – и притом «одновременно».

*

В.Розин. «Из какой позиции пишется программа? Еще проще. Из методологической. Методология - это дисциплина, сама себя конституирующая, но, конечно, одновременно и реагирующая на опыт мышления (получается задуманное или нет) и на вызовы времени (см. подробнее исходный текст первой метаметодологической программы)».

▬ Опять-таки, Вадим Маркович, я не задавал такого вопроса. И, более того, не мог его задавать, поскольку никакой программы Вы не писали.

Я утверждал, что из предъявленного Вами текста невозможно понять, «из какого мета-пространства, или из какой «вненаходимости», осуществляется анализ программ и представлений СМД-методологии».

Но посмотрим на то, что Вы сейчас утверждаете. Вы говорите, что программа пишется из позиции дисциплины, самой себя конституирующей, но, конечно, одновременно и реагирующей на опыт мышления и на вызовы времени – из «методологической». Для игры допустим, что это осмысленно. Но тогда, ведь, это будет «методологическая» программа, а вовсе не «метаметодологическая».

*

В.Розин. «Лев Петрович, относительно "зоны ближайшего развития" Вы правильно поняли. Я думаю, что мои работы действительно входят в зону ближайшего развития современного мышления. Во всяком случае, я стараюсь, чтобы входили».

▬ Вы, Вадим Маркович, опять искажаете ситуацию дискуссии. Я инкриминировал Вам другое. Я писал: «И я задаю себе вопрос: уж не собственные ли представления автор отождествляет с "современным состоянием методологии"? Но опять-таки я не имею права спрашивать: "действительно ли его способы  работы входят в зону ближайшего развития современного мышления или это ему  только кажется"?». На каком основании я задавал себе такой вопрос? Да на том простом основании, что Вы соизволили написать: «Я буду ориентироваться уже на современное состояние  методологии». А реально Вы ориентировались исключительно на свои собственные представления. Мне это показалось очень забавным.

Одно дело, Вадим Маркович, помещать свои работы «в зону», а совсем другое – приписывать им статус «современного состояния методологии». Вам так не кажется?

Во второй части вопроса к самому себе я, Вадим Маркович, иронизировал по поводу провозглашенного Вами принципа: «… методолог должен быть предельно критичен к самому себе, стараясь понять, действительно ли его способы  работы входят в зону ближайшего развития современного мышления или это ему  только кажется» (Курсив мой. – Л.Щ.).

В Вашем тексте я не обнаружил ни критичности к самому себе, ни каких либо стараний что-либо понять.

*

В.Розин. «Я не только различаю "мышление", "теорию мышления" и "методологию", но и много раз обсуждал эти понятия».

▬ Увы, Вадим Маркович, мыслитель, который различает мышление и методологию, не может позволить себе писать то, что пишите Вы: «Как спрашивается можно соединить эти два понимания методологии: в первой  программе оно трактуется как имманентное целое, в концепции  мыследеятельности как элемент более сложной действительности?»

*

В.Розин. «Кстати, первой методологической программой я называю текст Г.П.Щедровицкого 1962 года …

…Специфическая методологическая рефлексия, на мой взгляд, относится только к середине 60-х годов. Поэтому, если говорить более точно, то первая методологическая программа была сформулирована, причем не в форме программы, а в серии статей Г.П. во второй половине 60-х годов. (Я здесь полемизирую с собственными тезисами. Но почему я должен за них держаться, если понял, что можно сформулировать более точное положение? Самое последнее дело для личности - отождествление с собственными прошлыми мыслями.)».

▬ Во! Я же и говорю: откровенно слабый и безответственный текст.

И «личность» здесь, как говорится, «значения не играет». Зато вспоминается анекдот:

Космонавт: «Земля! Земля! Я кто? Я кто?»

Земля: «Успокойся! Ты – Сокол».

*

В.Розин. «… на эти два-три года запланировал исследование по теме "Замысел, становление и эволюция методологии"».

▬ Круто, Вадим Маркович! Представляю себе, что получится в результате при Вашем-то методе и средствах.

*

В.Розин. Что же касается текста Г.П. "Рефлексивная оценка программы 1954 г.", то ведь он всегда решал другую задачу. А именно: старался так переписать историю методологического движения, чтобы "замысел (проект) методологии" обнаружить с самого начала (странно еще, что он ограничился 50-ми годами, а не отступил в свое детство). "Завершая этот кусок, - говорит Г.П. в этом тексте, - я бы добавил, что наша работа постоянно шла по линии расширения проблематики. Но смысл, наверное, не в этом, а в том, как осознавалось и воспринималось то целое, которое мы строили и осмысливали". Так вот, думаю, целое - это подход и миф Щедровицкого, а не реальность… Впрочем, смягчу позицию. Мифы - тоже реальность и нужны, например, в идеологических целях. Указанный доклад Г.П. как раз и решает такие задачи: показывает, что все 26 лет мы сознательно строили методологию. Ха-ха».

▬ Потрясающе! Давайте еще раз посмотрим, что говорит Г.П в этом тексте. Он говорит:

1. «… совсем не было идеи автономности, самодостаточности методологии, понимания того, что это есть особая сферная форма организации человеческого мышления».

2. «…смысл, наверное, … в том, как осознавалось и воспринималось то целое, которое мы строили и осмысливали. В этом плане я мог бы воспользоваться удачной формулой Б.В.Сазонова, примененной в Новой Утке в 1979 г. Вся наша дальнейшая работа шла по линии создания и осознания самоорганизации и саморазвития самодеятельности. Так бы я в одном принципе выразил суть всей этой истории».

А что говорите Вы по поводу этого текста? Вы говорите:

«Указанный доклад Г.П. как раз и … показывает, что все 26 лет мы сознательно строили методологию. Ха-ха».

Так вот, как сказал Фагот в аналогичной ситуации: «Поздравляю вас, гражданин, соврамши!».

*

В.Розин. «Я же, напротив, как культуролог и методолог, стараюсь показать, что идеи 50-х годов, содержательно-генетической логики, теории деятельности, методологии, ОДИ и мыследеятельности - это все разные подходы, способы мышления и дискурсы».

▬ Ай, класс! Сначала – соврамши, а потом – «напротив»! По отношению к чему это Ваше «напротив», Вадим Маркович?

Хочется также спросить, как кто – методолог или культуролог – Вы написали эту глупость:

«Рефлексируя свою работу, методологи соответственно понимают и мышление:  если на первом этапе в замысле оно понимается как "исторически  развивающееся, или, как говорил Маркс, "органическое целое", то на  втором и третьем этапах – как деятельность».

А как Вы «стараетесь» в качестве культуролога, лучше было бы и не напоминать. В этом своем качестве Вы, ведь, не афишируете свою бывшую связь с ММК. Достаточно взять Ваш учебник («Культурология», М., 1999), чтобы в этом убедиться. Рассматривая различные парадигмы, Вы умудрились обойтись вообще без упоминания парадигмы ММК. Зато сильно расстарались создать в «Справочном разделе» – «§ 1. Определения культуры» – шикарную помойку. Вот образчики:

  • «Культура определяется как все то, что создано людьми…»
  • «Культура ­– это выход избыточной человеческой энергии в постоянной реализации высших способностей»
  • «Культура… это материальные и социальные ценности любой группы людей (институты, обычаи, установки, поведенческие реакции) независимо от того, идет ли речь о дикарях или цивилизованных людях».
  • «Культура – это социологическое обозначение для наученного поведения…».

*

В.Розин. «Вопрос же о славных, "испытанных на практике" методологических средствах - не такой уж простой, как Вам кажется. Где это Вы видели такие средства? Ну да, есть тексты, есть практика работы методологов (заметьте, разная), есть разные истолкования текстов учителя. Средства - это ведь не лопаты в подсобке: пришел, взял и копаешь».

▬ Это удивительно простой вопросик, Вадим Маркович! Правда, требует для понимания некоторой подготовки. А Вы, на мой взгляд, то основное, чему Вас учили в ММК, умудрились забыть начисто. И, как я уже не раз говорил, исходите из неадекватных представлений.

Да, Вадим Маркович, лопата – это действительно средство для того, чтобы копать землю. Но нельзя просто так войти в подсобку, взять лопату и копать. Для этого надо иметь соответствующие представления и о подсобке, и о лопате, и о процессе копания, и о продукте… Но и этого мало. Надо уметь копать! Здесь, на мой взгляд, уместно вспомнить «науку о работе лопатой» Ф.У.Тейлора. В частности: «Работа с лопатой, вопреки тому, что о ней думают профаны, является весьма сложной наукой…Как только человек начинал давать меньше, нежели мы от него ожидали, мы, прежде всего, заподозревали, что здесь имеется наша вина, что либо мы употребили слишком мало времени на то, чтобы показать ему верный способ работы, либо наши объяснения были недостаточно точны» (Принципы научного управления, 1915).

А дальше еще проще. Методологические средства – это «методологические лопаты», но надо уметь ими пользоваться.

Где я видел работу с методологическими средствами? На ОД-играх, Вадим Маркович.

*

В.Розин. «Понятие "панметодологии" - не ругательное и не стыдное. Это определенный подход, идущий, как я старался показать, от вполне хороших людей - Аристотеля, Ф.Бэкона, Канта, Маркса».

▬ Что у Вас за любовь такая – сорить словами?! Вам известно хоть одно «ругательное» или «стыдное» понятие? А говорить про Аристотеля, Ф.Бэкона, Канта, Маркса, что они «хорошие люди», на мой взгляд, просто верх пошлости.

*

В.Розин. «Как подход он вполне имеет право на жизнь. Другое дело, что этот подход - не единственный, и сегодня, на мой взгляд, он мало реалистичен. Идея же методологии с ограниченной ответственностью - прямо противоположна этому подходу, поскольку заявляется уважительная кооперация с представителя других специальностей и признаются границы и ограниченность самой методологии».

▬ Во! В самую точку, Вадим Маркович! «Прямо противоположна этому подходу»! Я же так с самого начала и написал: «Первая задача решается путем демонстрации неприятия СМД-методологии и полного идейного разрыва с ней».

*

В.Розин. «А Вы что, Лев Петрович, и на самом деле считаете, что методология может полностью определять человеческое бытие и жизнь, а также поставить на место философию, науку, искусство, идеологию, религию, эзотерику? Впрочем, Ваш брат, возможно, в полемике, но, может быть, всерьез, иногда такое утверждал».

▬ Откуда Вы это взяли, Вадим Маркович? Вы можете указать место, давшее Вам основание для такого вопроса? Подтасовки – это Ваш излюбленный метод работы?

Я, Вадим Маркович, на самом деле считаю, что эта Ваша фраза – «На мой взгляд, современная методология (и частная и тем более с  ограниченной ответственностью) не должна брать на себя задачу полностью  определять человеческое бытие и жизнь, понимая, что это невозможно. Однако  она не отказывается вносить посильный вклад (наряду с философией, наукой,  искусством, идеологией, религией, эзотерикой и т. д.) в структурирование и  конституирование жизни, бытия…» – не может иметь отношения ни к философии, ни к культурологии (подлинной!), ни тем более к методологии. Я на самом деле считаю, что единственное место ее «прописки» – это «Воронья слободка». Вот так я на самом деле считаю.

*

В.Розин. «Вы пишете, что с позиций СМД-методологии немыслимо управление без знаний природы управляемого объекта и понимания собственных границ. Ну да, формально Вы правы, однако, здесь все дело - в деталях. Уже неоднократно отмечалось, что на самом деле методологи ограничивались таким заданием природы управляемого объекта, которое укладывалось в созданные ими методологические схемы, и таким пониманием собственных границ, которое не подрывало основ самой методологии в варианте Г.П.Щедровицкого. Необходимо же честное исследование и готовность идти на изменение собственных представлений, если, конечно, они перестают работать. А они всегда перестают, если не законсервировать собственную мысль и решать новые задачи».

▬ Раз Вы сами настаиваете на том, что «все дело – в деталях», рассмотрим детали – не все, но главные. Вот они:

  1. «Уже неоднократно отмечалось» – Кем отмечалось? Где отмечалось?
  2. «что на самом деле» – Это из какой мета-позиции Ваше «на самом деле»?
  3. «методологи ограничивались таким заданием природы управляемого объекта, которое укладывалось в созданные ими методологические схемы» – А Вы «природу» эту как Господь Бог имеете?
  4. «и таким пониманием собственных границ, которое не подрывало основ самой методологии в варианте Г.П.Щедровицкого» – А какое понимание подрывало основы? Где, когда это все имело место?
  5. «Необходимо же честное исследование и готовность идти на изменение собственных представлений» – Это Вы Г.П. приписываете нечестное исследование и неготовность идти на изменение собственных представлений? Опять повеяло родным и близким Паниковским!

Спасибо за откровенность, Вадим Маркович! Эти детали, на мой взгляд, очень точная фиксация Вашей подлинной позиции и Вашего метода работы.

*

В.Розин. «Только при большом воображении можно было утверждать, что я игнорировал огромный пласт работ Г.П.Щедровицкого по теме "Мышление"».

 

▬ Да что Вы, Вадим Маркович! Откуда у меня такое воображение? У меня перед глазами Ваш текст, и я утверждаю, что, написав такое,  Вы игнорировали огромный пласт работ Г.П.Щедровицкого по теме «Мышление». «Игнорировали» – это правильное, но «мягкое» слово. Более жестко можно сказать так: поскольку Вы, по-видимому, ничего не поняли из этого огромного пласта работ, то, естественно, проигнорировали. И это будет, возможно, более точно. Опять же, если кто-нибудь из читателей мне продемонстрирует, что я не прав, я извинюсь.

*

В.Розин. «Уверяю Вас, Лев Петрович (хотя понимаю, что Вы мне не поверите), что я не только не игнорировал, но, напротив, продолжаю в этой области дело учителя и, надеюсь, сделал то, что не сделал сам Г.П.».

▬ Вадим Маркович! В методологии как-то не принято никого «уверять». Нужно демонстрировать! А Вы демонстрируете прямо противоположное тому, в чем уверяете. И перестали бы Вы упоминать дело Учителя всуе. Никакой Вы не «Ученик», а Г.П. отнюдь не Ваш «Учитель». Понимаете, Вадим Маркович, ученики и учителя бывают в школе, а быть Учеником или Учителем (здесь большая буква обязательна!) – это привилегия, которую надо еще заслужить и постоянно доказывать – на деле, а не на словах. Вы опять путаете «высокое» и «низкое», поскольку у Вас для различения представлений соответствующих нет.

*

В.Розин. «Но что в области исследования мышления сделал Георгий Петрович? Отождествил мышление сначала с семиозисом, потом с деятельностью. Приписал мышлению несвойственные ему механизмы развития. Элиминировал роль мыслящей личности…»

▬ Вадим Маркович, скажите: Вы вообще прочитываете сами, то что пишите? Вы пишите: «я не только не игнорировал, но, напротив, продолжаю в этой области дело учителя». А он, по Вашим словам, «отождествил мышление сначала с семиозисом, потом с деятельностью, приписал мышлению несвойственные ему механизмы развития, элиминировал роль мыслящей личности». Так Вы это продолжаете?

*

В.Розин. «По поводу "выращивания" и "конституирования" с удовольствие отсылаю Вас к опубликованной в "Кентавре" статье "Знание или схемы: познание мира или его конституирование" (вып. 27), однако, подозреваю, что у Вас возникнуть новые, еще более многочисленные вопросы. Тут дилемма такова: или Вы следите за моими работами и думаете над ними - или периодически вываливаете на меня множество вопросов, на которые я все равно не могу удовлетворительно, с Вашей точки зрения, ответить».

Опять виляете, Вадим Маркович. Это не вопросы.  Это элементарные требования к любому тексту: не словами жонглировать, а в понятиях работать и свои мыслительные средства предъявлять. И дело тут не в моей точке зрения. А то, что не можете удовлетворительно, я уже понял.

Напоминаю, о чем конкретно шла речь. Я утверждал следующее:

«Таким образом, "конституирование" везде трактуется через категорию "искусственное"!

А что касается "выращивания», то про это в тексте ничего нет!

Поэтому я вынужден констатировать, что во фразе «конституирование мышления представляет собой выращивание и изобретение  методологами, философами и учеными образцов мышления» словечко «выращивание» своего собственного понятийного смысла не имеет, но в силу сказанного выше также подпадает под эту категорию. И, следовательно,  утверждение «мышление можно конституировать, в каком-то смысле  "выращивать", но не строить» и все остальные разговоры про «конституирование» понять и совместить на основании предлагаемого текста не удается».

Вот к чему Вы должны были отнестись. А Вы в соответствии со своим методом «лапшу на уши» вешаете.

Я обратился к статье, к которой Вы меня «с удовольствием отослали», и поскольку я очень боялся пропустить что-то существенное «по поводу», то я включил автоматический поиск слов. Докладываю о результатах.

Фрагмента «выращива» компутер в тексте вообще не обнаружил. Следовательно «по этому поводу» Вы просто забыли написать.

С фрагментом «конституи» повезло больше: компутер обнаружил аж 17 таких фрагментов. Ниже я привожу соответствующие словосочетания в качестве научного отчета о проделанной работе:

познание мира или его конституирование?│создается, точнее, конституируется│(построить, конституировать)│он сам конституирует научное и философское мышление│которые сами «a priori» конституируют действительность│он возникает, конституируется в ответ на │и то, что создается (конституируется) │в деятельности, конституирующей мир, │мифологическое осознание (конституирование) │речь может идти только о его конституировании │он конституируется в схемах │это конституирование имеет специфический характер│является основанием разного конституирования │ведь не произвольно же конституируются культуры, социумы и миры? │на очередном этапе кон­ституирования действительности│касающийся соотношения планов существования и конституирования │частично конституированный.

Должен признаться, что с чувством юмора у Вас все в порядке.

*

В.Розин. «Все Ваши недоумения по поводу моей "критики" Г.П., на мой взгляд, сводятся к непониманию того метода, который я применяю при реконструкции мышления».

▬ У меня нет недоумения, Вадим Маркович, по поводу Вашей критики. Недоумения, как раз, есть у Вас. Это ведь Вы задаете вопросы. Например: «Не правда ли удивительно, что методологическое мышление, порождая науку,  которая дальше имманентно развивается, сама, напротив, распадается? И как  это согласовать с тем фактом, что понятие "методология" возникает не  раньше нового времени, а то понятие, которым пользуется Г.Щедровицкий, создается им самим». Это, повторяю, Ваши недоумения.

А я на это говорю Вам: на мой взгляд, уважающий себя  культуролог не имеет право такие вопросы задавать. И разъясняю популярно, почему не имеет право.

Далее, на каком основании Вы инкриминируете мне непонимание Вашего метода? Я не только хорошо его понимаю, но и стараюсь доходчиво представить его всем интересующимся. Именно это я делаю в так называемой «полемике» с Вами. Я демонстрирую, в чем суть Вашего метода, с какими представлениями Вы работаете, с какими средствами.

И, обратите внимание, я это делаю в объективированной форме: я работаю с тем, что Вы реально делаете, а не с представлениями Вашего сознания о себе и своих методах.

И занимаюсь только этим и ничем больше.

Совершенно убийственную, на мой взгляд, характеристику Вашего метода дает В.Никитаев – одной только цитатой из Вашего текста:

«...приходится утверждать, что окончательное становление магии (как реальности, полностью соответствующей понятию "магия") происходит только в наше время, когда полностью конституируется методологическое пространство, где начинают сравниваться и осмысляться разные концепции (учения) магии, а также обсуждаться методы ее изучения».

Правда, потом он квалифицирует Ваш метод как «автоматизм мыслительной работы». И вот здесь я с ним категорически не могу согласиться: автоматизм – да, но к мыслительной работе это, на мой взгляд, никакого отношения не имеет.

*

В.Розин. «P.S. Интересно, а почему Вы, Лев Петрович, никогда не занимавшийся исследованием мышления, отрицающий даже (во всяком случае, на словах), что Вы методолог, столь рьяно беретесь за критику моей программы? Я понимал бы, если бы на Вашем месте был Никита Глебович Алексеев или Сергей Валентинович Попов, но на какой опыт мышления Вы опираетесь, когда меня критикуете? Ведь недостаточно просто присутствовать многие годы при учителе... А опыт методологической критики инженерной психологии (да и когда это было!) здесь явно недостаточен. Вы можете сказать: я выступаю от лица мышления вообще (какого?), или от лица... Интересно, что Вы здесь ответите?»

▬ Я отвечу, что все это напоминает мне «аргументы» Балаганова и Паниковского: «А ты кто такой?»

Далее я еще раз напомню Вам, что никакой программы Вы не предъявили. Я показал  это в своем первом тексте. И Вы сами признали это (см. выше). Нельзя быть таким забывчивым. Поэтому я никак не могу взяться (тем более рьяно!) за критику того, чего нет. Я, действительно, критиковал Ваш текст, но исключительно потому, что он откровенно слабый и безответственный. Теперь я критикую Ваш ответ мне, но уже в другой фокусировке – как безнравственный.

Что же касается Вашей «Декларации независимости», то я, наоборот, горячо ее приветствую. Давно пора Вам идти своим путем. И чем дальше, тем лучше.

Если же Вы хотите узнать, какое мне вообще дело до Ваших текстов, то я Вам скажу так: с моей точки зрения, Вы перешли грань и стали по позиции принципиальным внутренним (а значит, особенно опасным) врагом методологии (подлинной методологии, в отличие от Вашей – не поймешь какой!) – врагом, осуществляющим диверсионные акции против ее культурной составляющей.  Конечно, было бы куда более правильным, если бы Вашу позицию врага методологии зафиксировали Ученики Г.П. Но поскольку они этого не делают, то приходится мне. И я буду разъяснять Вашу позицию как вражескую с помощью доступных мне средств.

Краткое рефлексивное резюме

  1. Вы поместили на сайте текст про «методологию с ограниченной ответственностью».
  2. Я критически проанализировал этот текст. И сделал это, на мой взгляд, весьма корректно и мягко. Я не посылал Вас никуда и не «отсылал». Подтасовками не занимался. Я просто старался называть вещи своими (т.е. вещей!) именами.
  3. Вы же – вместо того чтобы выйти в рефлексивную позицию, проанализировать тексты и достойно держать удар – выскочили в позицию обитателя «Вороньей слободки», и Вас «понесло»: и про икону, и про огонь, и про головешки, и про трассы и тропинки… И даже про «преодоление собственной вчерашней мысли»! Про все – но только не про критику!
  4. Я предложил Вам стреляться – в методологическом смысле (!).
  5. В ответ на это Вы продемонстрировали – своим последним текстом, – что вести с Вами дискуссию (т.е. стреляться) совершенно бессмысленно, поскольку Вы не соблюдаете культурных норм дискуссии и Ваш козырной аргумент «А ты кто такой?».
  6. Я что-то не наблюдаю на небосклоне сайта Ваших апологетов. Есть такие, которые готовы за Вас стреляться? Ау?!

Меморандум

1. Я утверждаю, что Вадим Маркович Розин фактически (независимо от его собственного осознания ситуации) осуществляет диверсионную деятельность по отношению к наследию ММК, заключающуюся в том, что в своих текстах и выступлениях он:

  • профанирует СМД-методологию и наследие ММК
  • систематически пытается дискредитировать Г.П.Щедровицкого по безнравственной схеме «Паниковского».

2. Я считаю, что методологам ­– в особенности тем, кто претендует на статус Ученика Г.П – давно пора определяться в этой ситуации. И в этом плане я приветствую «вызов В.М.Розина».

Лев Щедровицкий

P.S.

Год назад Г.Копылов в качестве одного из условий публикации этого текста предложил заменить слово «враг» на слово «противник». Этого как раз делать нельзя! Но «Враг методологии» можно заменить на «Друг методологии» – в смысле: «Господи! Помоги мне избавиться от таких Друзей, а о Врагах я позабочусь сам».

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17