eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Корзина заказа Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Редакционный комментарий к началу рефлексивной дискуссии

В.Г. Марача

В контексте продолжения рефлексивного обсуждения прошедших юбилейных Чтений памяти Г.П. Щедровицкого мы приводим ответ Л.П. Щедровицкого на обзор В.М. Розина «Созерцание панорамы после юбилейных Чтений, посвященных семидесятипятилетию Г.П.Щедровицкого и пятидесятилетию ММК». Л.П. Щедровицкий продолжает дискуссию, начатую год назад, поводом для которой послужила другая работа В.М. Розина - «Методология с ограниченной ответственностью (первая метаметодологическая программа)», опубликованная на сайте «Методология в России».

На очередном «витке» полемики дискуссия приняла такой характер, что главный редактор сайта Г.Г. Копылов отказался публиковать текст Л.П. Щедровицкого после того, как тот не принял предложение Копылова о смягчении ряда формулировок, содержащих не столько суждения по существу предмета спора, сколько оценки личности В.М. Розина.

Текст Л.П. Щедровицкого, публикуемый нами сейчас, содержит фрагменты, не принятые Копыловым. Редакция нашего сайта разделяет мотивы, по которым Г.Г. Копылов отклонил эти фрагменты. С нашей точки зрения, на методологическом сайте должен четко соблюдаться принцип разделения людей и их позиций, представлений и т.д. – и, соответственно, приветствоваться критика вторых и минимизироваться оценочные суждения по поводу первых. Но - за исключением тех редких случаев, когда чьи-то личные отношения приобретают публичное значение. Однако и в этом случае, следуя принципу Г.П. Щедровицкого, мы будем стремиться перевести «коммунальный» конфликт в «содержательный».

Как содержательный менеджер сайта, я считаю, что данный случай представляет собой как раз упомянутое редкое исключение, чему могу указать три причины.

Во-первых, по меньшей мере одна из сторон настаивает на публичном характере своего отношения: «Конечно, было бы куда более правильным, если бы Вашу позицию врага методологии зафиксировали Ученики Г.П. Но поскольку они этого не делают, то приходится мне», - пишет Л.П. Щедровицкий. Кроме того, он настаивает на том, что иначе не восстановить контекст дискуссии, и отказался от предложенного варианта опубликовать только ту часть своей работы, которая является ответом на новый текст В.М. Розина.

Во-вторых, я полагаю, что методологическое сообщество должно выработать принципиальное отношение не только к позиции В.М. Розина, но и к позиции и аргументации Л.П. Щедровицкого.

И, в-третьих, – the last but not the least – я думаю, что данной публичной «ссорой» уважаемые мэтры, аксакалы методологии продемонстрировали образец того, как спорить не надо.

Поэтому текст Л.П. Щедровицкого приводится полностью и в авторском варианте. Не могу не отметить стилистическую асимметрию позиций сторон: одна является агрессивно-воинственной, другая – снисходительно-доброжелательной. Тем не менее, личностные оценки – в разных пропорциях – наряду с содержательными суждениями присутствуют в обеих. О допустимых здесь мерах и пропорциях предоставляю судить читателю – сам же, как содержательный менеджер сайта, считаю необходимым сделать ряд замечаний по предмету своей непосредственной компетенции, связанному с публикацией полемических текстов – институциональным границам и процедурам подобных дискуссий.

Институциональный смысл ситуации состоит в том, что один из уважаемых последователей Учения, занимающий позицию "консерватора", обвиняет в "ереси" («диверсионной деятельности» по отношению к наследию ММК, его «профанации», «дискредитации» Учителя – см. «Меморандум» в тексте Л.П. Щедровицкого), другого уважаемого последователя, занимающего позицию "реформатора". И предлагает "методологически стреляться", т.е. установить истину и справедливость посредством особой «дуэли». Для интеллектуальных сфер, подобных методологии, эта ситуация нормальная и даже типичная. Проблема лишь в том, что отсутствует "дуэльный кодекс" - но и это, учитывая опыт ОДИ, тоже вполне соответствует методологической традиции.

Есть лишь два пункта, на которых я могу настаивать в качестве безусловного ограничения: 1) стрельба методологическая не должна превратиться в реальную, т.е. такую, которая подразумевает костры инквизации, а также любые формы унижения человеческого достоинства; 2) инквизиционный суд - т.е. такой, который мог бы отличить "подлинную методологию" от ереси, в нынешней ситуации невозможен ввиду отсутствия на этом свете субъекта, выступающего от имении Божьего, признаваемого непогрешимым и дающего такому суду духовную санкцию. В католицизме непогрешимым признавался Папа, в ММК после физической смерти ГП такого субъекта нет. Соответственно, придется придерживаться того принципа рациональной дискуссии между людьми, который К. Поппер называл «фаллибилизмом», или погрешимостью (fallibilism – см.: Открытое общество и его враги. – М.: Феникс, Международный фонд «Культурная инициатива», 1992. Т. 2. С. 447-452).

Исходя из сказанного предлагаю участникам, прежде чем "стреляться", подвергнуть - в соответствии с методологической традицией - рефлексии саму ситуацию с отсутствием как способного разрешить конфликт суда, так и "дуэльного кодекса", после чего все же попытаться договориться о процедуре, а не продолжать пикировку в том же стиле. В качестве отправной точки для выработки такой процедуры мог бы предложить собственный текст "Тринадцать принципов инквизиционного права в интеллектуальной дискуссии" (Вопросы методологии, 1994, №3-4). Впрочем, на последнем особо не настаиваю. Любителям не только говорить «по понятиям», но и ссылаться на «авторитеты» предлагаю принять во внимание предложенную Ю. Хабермасом модель “идеальной речевой ситуации”, выражающую принципы дискуссии, являющейся одновременно и рациональной, и равной («честной») в социально-личностном плане.

Такая дискуссия возможна при соблюдении четырех принципиальных условий: 1) равенство шансов на применение коммуникативных ­речевых актов участниками дискурса; 2) равенство шансов на тематизацию мнений и на критику; 3) свобода самовыражения, предотвра­щаю­щая формирование подавленных комплексов; 4) равенство шан­сов на применение регулятивных речевых актов, обеспечивающее взаимность участников дискурса и исключающее привилегии – односторонне обязывающие нормы общения (см.: Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. Московские лекции и интервью. – М.: АО «KAMI», 1995. С. 190).

При определении процедуры следует учесть неизбежную уже не только стилевую, а процессуальную асимметрию ситуации: если В.М. Розин пытается критиковать Учителя (например, утверждая, что тот чего-то не понимал, что-то не сделал или сделал неправильно) – то Л.П. Щедровицкий не защищает Г.П.Щедровицкого напрямую (например, показывая, что Учитель как раз понимал так-то и так-то, что на самом деле он сделал то, в чем ему отказывает В.М. Розин, сделал так-то и это было правильно потому-то). Л.П. Щедровицкий вместо этого пытается критиковать В.М. Розина. Для достижения цели победить в споре (и защитить Учителя от «нападок») это вполне допустимая и эффективная стратегия. Но она скорее адвокатская, чем методологическая, поскольку, руководствуясь той же логикой, и В.М. Розин может в ответ не защищать свою позицию (претендующую на развитие методологии), а ограничиться лишь критикой своего оппонента.

Напомним: исходный текст Розина есть попытка критики Учителя, ответ Л.П. Щедровицкого – критика критики. Стало быть, ответ Розина будет уже критикой критики критики. Но не удалимся ли мы при этом от действительно значимого предмета спора, каковым является возможность развития методологии? В свое время «критикой критической критики» очень увлекались младогегельянцы. Но ничем значимым для истории это не закончилось. В итоге младогегельянцы дождались того, что пришел К.Маркс и перевернул гегельянство «с головы на ноги» (или «с ног на голову» - в зависимости от системы отсчета).

Итак, хотелось бы, чтобы рефлексия прошедших Чтений действительно выполняла бы ту функцию, которая вменена методологической рефлексии – намечала возможности развития обсуждаемого предмета. Предмет этот в данном случае – сама методология. А «обсуждаемый» он потому, что коллективные формы рефлексии подразумевают коммуникацию. Но не ту, которая уводит в сторону от предмета, а такую, которая позволяет «выйти к основаниям». Это не упрек уважаемым участникам, а моя попытка наметить нормы рациональной дискуссии, имеющей рефлексивно-методологический характер.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17