eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Доклад В.А. Никитина

Щедровицкий. Спасибо. Коллеги, мы переходим к основной части нашей программы. Владимир Африканович Никитин, «Социокультурные изменения, определяющие новые задачи исследования образования».

Никитин. Уважаемые коллеги, я очень хорошо чувствую вот это металлическое созвучие в сочетании «педагогика» и «логика». Хотя мне казалось бы, что сегодня надо было бы говорить «логика образования». В общем-то, я в этом контексте буду двигаться и слово «педагогика», вероятно, больше употреблять не стану.

В «Педагогике и логике» есть несколько таких точек, которые для меня остались очень важными, в частности утверждение Георгия Петровича, что именно образование является порождающим другие формы исследования и науку, в том числе, а не наоборот. О том, что всякая сдвижка содержания образования связана с появлением или формированием, или находкой новых идеальных сущностей и идеальных форм. И то, что первый пояс образовательных исследований – это исследование целеобразования. В рамках первого пояса, собственно говоря, я и буду размышлять.

Первый тезис – новая парадигма образования уже реализована, новый формат образования уже сложился и в распределенном виде существует в мире. Когда я увидел карту образовательных реформ, которую сделал Андрей Евгеньевич Волков, я понял, что все уже из новой парадигмы есть. Это акцент на услугах, глобальное присутствие и сетевые формы взаимодействия, широкий доступ к информации и навигация как базовая компетенция, модульность, распространение тренинговой имитации, ориентация на подготовку экспертов. Все это внешние проявления новой парадигмы.. А внутренний ее нерв – борьба за клиентов в условиях реализации идеи множественности образовательных форм, представленных в системе рейтинговой оценки.

Последние слова очень важны, потому что они есть суть новой «цифровой культуры» – всё должно измерено и соотнесено. Всё, что есть, все единицы должны присутствовать. И эксперты, которые устанавливают рейтинги есть новая и очень влиятельная группа специалистов.

Методологи внесли свой вклад в этот формат или парадигму образования, создав, в первую очередь, ОДИ и выделив из них технологии и педагогические подходы для применения, в основном, в системах подготовки. Но новые формы иной парадигмы, не той, которую я описывал, уже давно проявились в разные моменты в методологической истории и за ее пределами. И современная задача – по-другому увидеть происходящее в образовании. Всякое новое исследование начинается с другого видения.

Исследовательская программа ММК в области педагогики не была реализована. Исследования, по понятию – это то, что задает новые объекты, новые имена. И вопрос сейчас как раз стоит об этом. В 60-е годы были зафиксированы конец эпохи доминирования науки и необходимость полной смены содержания, но исследовательская программа не была реализована, и для этого, как я думаю, есть и теоретические основания. «Схема трансляции культуры», которая в «Педагогике и логике» была базовой, уже не адекватна лавинообразной мутации культур и смеси культур.

Изменения в социальной жизни не дают возможности последовательно рассматривать смену ситуаций и наполнение или появление каналов трансляции. Всё это происходит сегодня каким-то образом параллельно и в совершенно других формах. Я пытался нарисовать схему, каким образом это происходит – пока не вышло. И идея трансляции знаний замещается пока идеей формирования умений двигаться в массивах хранения. Вероятно, здесь содержится какая-то более сложная задачка.

В то же время, создание «схемы мыследеятельности» по-иному высветило проблему смены основных единиц содержания. Сегодня нам можно говорить, что новая идеальная сущность, которая определит новое образование – это новая система или новое представление о мыследеятельности, ее новый тип. Но при этом все старые типы никуда не исчезают, они кладутся рядом как топы. И вопрос о том, как в сфере управления циклами знаниями или чего-то иного, они входят друг в друга как управляющие и управляемые, преобразуемые и преобразующие.

Вот можно сейчас сказать, что наиболее акцентные социальные процессы в мире– это ускорение и уплотнение процессов обмена всех форм, перемешивание культур, разорванные циклы трансляции, выделение новых действительностей и перемещение акцента на действительности, связанные с виртуальностью – общество зрелищ по Ги Дебору – и ограниченные ресурсы, и раскрученное потребление.

Отсюда возникают проблемные вопросы к современному образованию: как обеспечить себя и семью в условиях подвижного рынка рабочих мест, в условиях обмена, когда всё время появляются новые специализации, требования и так далее? Как жить с другими в условиях поликультурности? И большинство социальных конфликтов сегодня связано с этим. Как жить с собой в условиях множественности самоидентификаций и самоопределений? И как жить с Богом и Истиной в условиях столкновения картин мира? В общем-то, образование должно ответить на эти четыре вопроса.

Что определяет скачок и смену образовательных парадигм. Первое, накопление мутаций на уровне образовательных практик. Второе, разрывы между оснащением людей и сдвигами в социальной жизни и в производстве. И третье, смена картины желаемого будущего.

Кратко, какие парадигмы сменялись, чтобы понять, что это нормальный процесс.

Первая – это сословная парадигма: рецепт мастера, как то, что передается, вокруг чего всё строится. Иерархия как то, куда всё встроено. Быть на своем месте – это основная задача подготовленного человека. Это средневековый университет и цеховая школа как форма организации. И представление о ресурсе всего этого – что ресурс вечен. Вера определяет возможности появления новых знаний. И откровения и комментарии – как основные формы работы со знаниями.

Вторая, индустриальная парадигма – это теория для профессионала, профессиональные сообщества, это демократия, это лозунг – «быть в деле». Профессионал – это тот, кто в деле. Научные университеты, массовая школа как организационные формы. Идея – что ресурс природы неисчерпаем.

Технологическая – это парадигма, которая сложилась сейчас. Стандарт процедур для экспорта. Сеть отношений. Лозунг – «быть услугой». «Образовательный супермаркет» – как форма. Ресурсы перетекают к активному инвестору.

Все парадигмы сейчас существуют как типы и включаются в сферу трансформаций ведущей парадигмы. Принципиальный процесс, который происходил при смене парадигм – смещение акцента с позиции учителя на позицию ученика. Если раньше учитель все определял, и вокруг него строилась система образования, то нынешняя система образования строится вокруг позиции ученика.

Предлагаю указание на возможное будущее для создания новой парадигмы образования. Картина будущего, которая наиболее вероятна, содержит в качестве базового элемента дефицит природных и культурных ресурсов и конфликты в борьбе за ресурсы. Всё остальное есть или объяснение причин этого: несоразмерное потребление, и глобальное потепление, и демографические угрозы, и миграционные потоки – или указание на следствия: экологические катастрофы, недостаток пищи и чистой воды, бедность большинства и падение качества образования.

Как видятся характеристики новой парадигмы образования. Условно она названа – «локальная» – это центр производства ресурсов, это затрудненный доступ к образованию и облегченный к потреблению, вопреки лозунгу «свободный доступ к образованию». Я это подчеркиваю. Основное – «уже не быть услугой, а быть ресурсом» – необходимое требование к образованию. Локальность поверх сетей – как форма организации. Принцип конфигурирования – как содержательный принцип. Идеология – ресурсы творятся и берегутся, улавливаются.

Инновационность (с моей точки зрения, эта характеристика не из прошлой, а из новой парадигмы) против «устойчивого развития», которое с моей точки зрения является глупостью и нонсенсом. Это имя, рамка для понимания новой парадигмы в современном дискурсе. Сегодня нужен образовательный или ресурсный университет, не тот, который передает знания, а тот, который творит формы образования, а внутри них  формируются новые знания, проекты и программы. То есть, двойной контур вместо одного контура.

Образовательные исследования, проекты программ и стратегии становятся содержанием высших форм образования. Дисциплинарные формы определяют процессы опредмечивания продуктов исследований и их распредмечивания – этот циклический процесс является ядром нового университета. Не предметы, а подходы являются базовой формой организации содержания и единицей трансляции (я здесь кавычки не поставил, хотя надо было бы) в новом университете.

Как уже говорилось, нужны новые идеальности. Вот одно из предложений: формирование нового типа идеального – идея модуса в отношении людей к формам возможного в идеологии мира инновации. Основные модусы возможного существования идеального – преодоление невозможного в символической действительности, построение идеально возможного в действительности должного, построение технически возможного в действительности реализации. И использование неограниченной возможности в виртуальной действительности.

Отсюда и модусные типы педагогики, для чего я эти различения и предъявлял. Преодолевающая – для формирования творящих новое, долженствующая – для оформляющих новое, реализующая – для практикующих новое, и заполняющая – для потребителей.

Если говорить эмпирически, то доля трех первых типов, которые построены на идее преодоления и сложного доступа, затрудненного доступа к образованию – составляет процентов 5-10 от общего числа проходящих систему образования. Юзеры, пользователи составляют подавляющее, так сказать, количество образованных. И каждый человек имеет право выбрать свою траекторию: будет он двигаться и преодолевать заслоны на пути к образованию – или будет наслаждаться пребыванием в сонме юзеров.

Сегодня можно говорить, что всё разнообразие картин мира тяготеет к нескольким онтологическим фокусам. Есть очень много онтологий, онтологических картин, но мне так представляется из того, что я анализировал и видел, что всё укладывается в три фокуса, сюда тянутся все онтологические картины – это онтология природного, которая сейчас на подъеме. Здесь от даосизма до современных экологических IT-технологий. И это онтология культурного антропоцентризма, онтология гуманизма, которая, с моей точки зрения, является нисходящей в данное время, хотя на нее были ориентированы предыдущие педагогики с их идеями творения «нового человека».

И онтология мира идей, онтология мыслительного или мыследеятельностного. В каждой онтологии есть своя предельная точка – идея Абсолюта или Бога, поэтому я ничего не говорил об онтологии Бога. Множественность онтологий принимаю как ценность и ресурс развития. И предельная форма образовательной идеи сегодня – это выработка способности жить и работать с несколькими онтологическими фокусами, естественно, для тех, кто находится в преодолевающей или оформляющей позиции, отнюдь не для юзеров. То есть, строить некоторые, если это так возможно назвать, мета-онтологии.

Исследовательские вопросы. Я выделил всего три, хотя список был довольно длинный. Но мне кажется, что из того, что я говорил, базовыми становятся ответы на следующие вопросы: какие типы идеальностей определяют новую парадигму образования, как происходит становление новой и захоронение старой парадигмы?

В практике реформ оказалось, что самое сложное – не придумать новую форму, не провести реформы, а захоронить старую систему. Таких технологий пока нет - они только сейчас начинают формироваться, но ответ на вопрос «как захоронить предыдущую форму» социальной организации, прежде всего – то, что поддерживают родители, учителя, и поддерживает педагогическое сообщество, и экспертное сообщество – является очень трудной задачей. И что происходит с формами трансляции в современном мире, и как понимать культуру (здесь опять должно было ставить в кавычки) сегодня – задача первостепенной важности

Всё. Спасибо.

Щедровицкий. Спасибо. Несколько вопросов.

Вопрос. Я хотел бы узнать, что Вы понимаете под «идеальностью»? Некое теоретическое построение или тот идеал, к которому нужно стремиться?

Никитин. Во-первых, если говорить в этих различениях, то, безусловно, некое теоретическое построение.

Щедровицкий. Блинов, вижу.

Блинов. Владимир Африканович, не могли бы Вы сказать о целях образования? Поскольку Вы заявили, что будете двигаться в первом слое педагогических исследований и размышлять о целях. В этой связи, только, может быть, немножко жесткий вопрос: а цели поставлены? Если цели поставлены, то, благодаря какому корпусу исследований? Если нет, то, что нужно сделать в исследовательском режиме, чтобы это произошло?

Спасибо.

Никитин. Первый ответ, что есть имманентные цели существования образования ?. Образование является продуктом городской культуры и идеи «города». Идея «города», в отличие от идеи «села»... они принципиально различны. «Село» – это то, что привязано к территории и может расширяться...

Блинов. Цели поставлены?

Никитин. Да. Сейчас отвечаю, пояснить надо. Ладно, не буду пояснять.

Первая цель – это умножение и сохранение множественности миров существования человека. Через образование оно воспроизводится. И каждая новая парадигма образования порождает целую новую, так сказать, систему этих миров – и в этом задача образования: породили новый мир, транслировали его – дали там обжиться, или нет.

Есть технические задачи образования. На них я указал. Сегодня – это создание ресурсов.

Щедровицкий. Секунду. Насколько я понимаю, ответ Владимира Африканыча звучит следующим образом. Первое – обязательно нужно проводить исследования касательно целей образования. И этот тезис «Педагогики и логики», что первый пояс педагогических исследований – это исследования целей и исследования, направленные на формулировку целей образования – остается.

Второй тезис. Произошли некоторые изменения за 40 лет. И те цели, которые формулировались имплицитно или эксплицитно в период «Педагогики и логики», требуют корректировки. Дальше есть, так сказать, несколько направлений, по которым Владимир Африканыч видит необходимость корректировки.

Поэтому, Гена, если ты хочешь как-то уточнить вопрос, то уточни его.

Щедровицкий. Леонид Александрович, пожалуйста.

Леонид Александрович. Я не из вашего Кружка, поэтому и терминов ваших практически не знаю – я из науки и атомной промышленности. Вот когда я Вас прослушал, у меня возник вопрос (может быть, Вы это просто называете другими словами): но воспитание нравственности – оно в какой-то мере входит или не входит в Ваш круг исследований?

Никитин. Я перечислил 4 вопроса, среди которых – «как жить с собой и другими, и с Богом» – поставлен напрямую. Это и есть основания для нравственности.

Щедровицкий. Спасибо. Еще вопросы? Зал большой, я не вижу – поэтому, если я вас не вижу, то вы как-то подпрыгивайте. Да, Олег Сергеевич, пожалуйста.

Олег Сергеевич. У меня вопрос такой: выступление было в жанре предварительной рефлексии самой ситуации в разработках – или всё-таки предполагалось, собственно, методологический анализ и, следовательно, введение оснований для этих утверждений?

Никитин. Ну, если это Ваше дело квалифицировать – мне казалось, что это рефлексия с выходом на методологические вопросы.

Олег Сергеевич. То есть, подготовительная, для того чтобы проводить методологический анализ, да?

Никитин. Да. Последние вопросы, они были к методологии – про идеальности.

Щедровицкий. Спасибо. Еще вопросы?

Виктор Вениаминович. Виктор Вениаминович. Вопрос относительно целей. Категория «движения» в условиях милитаристского такого глобального распространения оружия, терактов, и прочее – стоит ли ставить вопрос о цели, может быть, цель изжила себя, потому что это мишень для выстрела?

Щедровицкий. Так. Секундочку. Давайте не путать жанр вопроса и утверждения.

Виктор Вениаминович. Вопрос о том – не цели нужны сейчас. А то, что у Вас есть противоречия – есть направления.

Щедровицкий. Понятно. Ваш ответ...?

Никитин. Есть противоречия, но цели нужны.

Щедровицкий. Еще вопросы?

Розин. Володя, у меня вот какой вопрос. Вот то, что ты предлагаешь – ты предлагаешь как один из взглядов на существующее положение дел? Или ты считаешь, что ты покрыл все существующие практики, и в этом смысле, вот какая альтернатива? Альтернатива – вот есть разные практики, и предлагаешь как бы такой взгляд, а дальше мы будем обсуждать, что в результате получится? Вот ты говоришь: «Вот я уже знаю, как там на самом деле происходит»?

Никитин. Нет, безусловно, я не знаю, как на самом деле – таких претензий нет и не дай Бог, чтоб появились. Просто из того, что мне сейчас приходится делать с программами развития образования в стране и с инноватикой, у меня произошел выбор – я указал на несколько разрывных процессов, но выбрал только один как рамочный – это работа с ресурсами, истощение ресурсов, и так далее. Это выбор одной из возможностей, но она мне представляется сейчас весьма осмысленной и для промышленности, в том числе.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17