eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Корзина заказа Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

К характеристике типов существования знания

Н.Г.Алексеев

1. Обсуждая вопросы подготовки и включения психологов в практически-производственную деятельность, было бы ошибкой свести их по преимуществу к проблемам конкретно-организационного характера. При всей очевидной важности они «задают» лишь один аспект. Взятый сам по себе, изолированно от других, он порождает иллюзии легких управленческих решений и вырождается в «голое» администрирование. Культуросообразный, а следовательно, и наиболее практический подход предполагает многоплоскостное, полиаспектное решение. Не касаясь здесь его структуры и целостной соорганизации, остановимся на разборе некоторых, представляющихся существенными для общей проблемы подготовки психологов, моментах эпистемического плана

2. Их постановку можно связать с достаточно ординарной и стереотипной ситуацией: после окончания вуза выпускники-психологи с трудностями или вообще не могут найти свое место в той реальной производственной сфере, куда их распределили. То, чему их учили, приобретенные ими знания, оказываются зачастую неприменимыми. Почему так получается? Думается, что любые скоропалительные, «очевидные» ответы будут паллиативами действенного понимания, фактически снимут его разработку, заменив ее на перетасовку тематических карт в административном пасьянсе.

3. Одним – и только одним – из ходов, что необходимо сделать, на мой взгляд, является анализ и уяснение тех форм или типов, в которых существуют знания в людях как живых носителях текущей (воспроизводимой или вновь конструируемой) в них и через них деятельности. В выбранном мною здесь подходе знания трактуются как положения – буквально, как то, что кладется –сознаваемые в качестве определителей реализуемого действия. Чтобы избежать превратного понимания, нелишне подчеркнуть, что вне зависимости от особенностей приводимых ниже типов, знания понимаются как особые мегамашины, т.е. как особые культурно-деятельностные образования.

4. В первичном приближении можно предложить три следующих типа существования знания: знаково-предметное, символически-личностное и категориально-действенное. Строя эту типологию, в качестве ее образующих были выбраны два принципа, что отчасти нашло свое отражение в двойственности употребляемых названий типов. Первый из них заключается в попытке проследить ведущий способ оформления знания в его существовании у конкретных носителей. Именно в этом смысле употребляются такие характеристики наименования, как: предмет, смысл, категория. Указанные характеристики таким образом подчеркивают различные способы оформления, т.е. формы существования знания. Во втором принципе подчеркивается такая, на первый взгляд странная особенность существования знания, как степень его включенности в своего носителя: полностью ли оно отделяется от него, как бы свободно входя и уходя, либо захватывает «часть» его жизнедеятельности, либо и является сутью его мысле- и жизнедеятельности.

5. Предметно-знаковый тип знания является всеобщей формой и в том смысле, что в нем может быть выражено любое знание. Для этого оно фиксируется в некотором предмете, согласно имеющимся в культуре способам предметной организации, логической связанности, необходимой в функциях хранения и трансляции. Важно подчеркнуть, что такое знание имеет объектный характер. Объективация строится через особый процесс денотирования, прикрепленности к над- и внеиндивидуальной деятельности, семиотическим системам.

6. Характернейшей чертой символически-личностного знания является его ситуативность. Собственно символ выступает как своеобразный заместитель ситуации, которая была прожита носителем знания. В этой функции символа может использоваться черта, элемент, образ прожитой ситуации. В символе она крепится. В отличие от предмета как способа (формы) организации символ не имеет жестко фиксированных границ, гибок, текуч, что дает ему возможность «втягивать» в себя и применительно в новым ситуациям соорганизовывать различные предметно-знаковые знания.

7. Значительные трудности встретились при определении третьего типа существования знания: в частности, для второй части наименования использовались кроме примененной характеристики: нравственный, носимый и др. Нужно было определить дефинитивно трудно схватываемый момент – отождествленность, подчиненность носителя знанию, которое в нем и через него существует. Формой организации такого знания выступает категория или идея, вокруг которой и через которую как через стержень организуется все остальное. Следует заметить, что такое знание, как правило, прерывисто и лишь для отдельных носителей относительно постоянно. Думается, что именно этот тип существования порождает объективное знание.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17