eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Корзина заказа Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

О.С. Анисимов "Азы схемотехники"

У меня имеется архив собственных средств, минимизированных до 15 схем, и механизм развертывания этих средств,  если – надо, разворачиваемых до  тысячи и больше и т.д.  Мы  имеем такие различения:

  • схемы;

Схема 1


Схема 1.

  • стоящие за ними процессы схематизации,
  • типы схематизаций,
  • типология схематизации.

Сами схемы обслуживают мыслительный процесс, мышление. Поэтому следует сказать, что

  • схемы «особым образом» участвуют в мыслительном процессе.

С другой стороны, имеются мыслительные формы, которые предопределяют организацию мыслительных процессов.

Эти мыслительные формы разного типа. Предельные, логические формы  это - верхний слой.

Логические формы также могут рассматриваться по типам. Я беру крайние типы, то есть, те, которые могут быть связаны с «принципом дополнительности» и с «принципом уточняемости».

За схематизацией особым образом скрывается конструирование языкового типа – языковое конструирование. Поэтому вместе с этим неизбежно возникает вопрос:

  • «что такое язык»,
  • какова его структура,
  • особенности языковых средств.

 То есть, возникает необходимость вникать  в учение о «языке», исследовать семиотический аспект. Рассмотрим в логическом варианте движимость мысли через введение предикатов.

Схема 2


Схема 2.

  • предикат первый, предикат второй. И дальше - возможность перехода; введение какого-то третьего предиката.

 Каждый предикат можно, соответственно, заменить некоторым текстом, выражающим предикативное содержание.

Рассматриваем вопрос о том: а

  1. что дальше может быть, каков должен быть последующий предикат? То есть:
  2. какой предикат можно было бы ввести по «принципу дополнительности».

И здесь начинается ответ на вопрос. Это как бы - стартовое условие.

С этой точки зрения, при этом нужно говорить о том:

  • что означает введение предиката, и
  • как он совмещается с предшествующим предикатом,

поскольку есть и процессуальная передвигаемость или конструируемость в рамках категории «процесса».

И вот тогда я уже ввожу немножечко другую форму выражения – в содержательном залоге – не в формно-инструментальном.  Именно - в содержательном залоге.

Вот есть некоторая содержательность объектно значимая, некоторая структура, обладающая какими-то содержательными характеристиками. И если она введена с помощью двух предикатов – это хорошо.

Дальше возникает вопрос уже в содержательном плане:

  • а может ли быть еще что-то в дополнение к тому, что здесь введено? В содержательном плане.

Если мы нарисуем еще один кружочек и скажем, что он возник, благодаря подсоединению со стороны, то тогда возникнет вопрос уже по содержанию:

  • а этот вот «кружочек», который имеет свою содержательность, это какое-то еще одно «нечто» –
  • как оно совместимо с предшествующим содержанием
  • или с таким структурированным «нечто»?

И вот тогда, если мы говорим о том, что

  • предшествующая содержательность сохраняется, а она приемлет еще одну содержательность, и можно, с точки зрения переконструирования, пройти от предшествующего к захвату последующего, то это вот необходимый признак «дополнительности».

Для того чтобы нарисовать переход уже к стилю «уточнения», для этого нужно сначала посмотреть на введенное (здесь я введу некоторый образ) с иной степенью отстраненности или с другой высоты.

 Вот была первая высота, а дальше мы отодвигаемся от этого объекта и смотрим в «этой отодвинутости» на то же самое. Здесь возникает принцип другого рода:

  1. если мы отстраняемся, то тогда мы можем не замечать в этой отстраненности деталей – появляется внеструктурное видение этого целого. И наоборот,
  2. если мы приближаемся, то есть, идем еще ближе, то тогда появляется в каждом из элементов этой структуры своя структурированность, своя содержательная расчлененность.

Вот этот вот «принцип передвижения – ближе-дальше» соответствует идее «уточнения».

Я сейчас только лишь подходы разделю.

 Если мы говорим о том, что нужно осуществить сначала какое-либо действие и затем уже относительно этого действия (если возникают затруднения) «уходить в рефлексию» и затем «пребывать в рефлексии на мыслекоммуникации», в том числе, проходя весь этот рефлексивный путь, то я считаю этот путь не методологическим,  предметодологическим. Если здесь оставаться, то можно до посинения много лет тратить время очень неэффективно, как оно чаще всего и происходит.

Есть другой вариант

Схема 4
Схема 4.

 когда «действие обслуживает» те рефлексивные процессы.

Я еще даже более слабый тезис введу: когда осуществляется не просто рефлектирование, а его критериальное обеспечение, в том числе при введении темы, проблематизации и т.д.

То есть, изначально и априорно уже существуют некоторые специальные средства, которые нужно ввести для того, чтобы начинать рефлексивный процесс. А если материал из действия, или он впервые появляется в связи с необходимостью продвинуться в рефлексии – это два варианта.

Но это означает, что если методолог существует в методологическом движении, он сначала должен иметь эти различительные средства, априорные, как говорится для него в начале пути - для того чтобы начинать любой рефлексивный разговор. Поэтому я говорю, если я занимаюсь по теме «схематизация» или «проблематизация», или «онтологизация» – я должен ввести по теме, что такое «схематизация», что такое «проблематизация», что такое «онтологизация» – тематически.

Дальше начинается основная часть работы.

 Есть мыслительное пространство, в котором вводится материал, субъект мысли, и он может быть взят или из того, что происходит здесь и теперь, или взят откуда-то из истории.

 Здесь это не так уж и важно.

С другой стороны, есть то средство, которое изначально существует, и, не имея его, весь мыслительный процесс превращается в суету. И когда «уже есть» два эти фактора, то их введение, соотнесение создает мыслительный процесс.

Поэтому каждый, кто участвует в этом процессе, должен вводить свою версию предиката.

 Если они не совпадают, то тогда возникает уже расширение и обсуждение данного спора, и, следовательно, уже другая мыслекоммуникация, где «в качестве материала» выступают «различные версии предикатов».

Но тогда должен быть мета-предикат, иначе нельзя обсуждать уже в этой, более сложной ситуации.

Если же метапредиката – нет (а это особый случай большой проблематизации) и тогда нужно заниматься созданием «особого предиката», касающегося не этой процедуры, а более рамочной процедуры. Например, что вообще значит «ввести предикат», и т.д. – То есть, использовать еще более абстрактные ориентиры. И так вплоть до того, что может дать методология.

Если она, сама методология в начале пути, как это было десятки лет тому назад – это одно. Но сейчас-то мы имеем слишком много, чтобы начинать с нуля.

  • Поскольку каждый из понимающих осуществлял процесс схематизации первоначальных своих смыслов (он же их порождал, первоначальные смыслы), и
  • поскольку он имеет свой уникальный опыт в схематизации, и
  • поскольку он имеет свой уникальный опыт движения по той или иной теме, по той или иной профессиональной позиции и т.д.,

то конечно, каждый рождал свои конечные результаты схемы.

И без проверки со стороны автора это всё – отсебятина: он - не занимался «пониманием». Это обычный, нормальный процесс начала.

+

Если у всех своя ситуация, а это реальность, и свое отношение каждого к своей ситуации, то ни о каком понимании быть не может и речи, а может быть только лишь самовыражение в ходе понимания. По функции понимания. А она по-настоящему, по реальным процессам никакого отношения к пониманию не имеет, это первое.

Вы - потом - реагируйте. Если мы потом не научимся понимать тексты, нам и нечего мечтать о мыслекоммуникации и всем остальном тоже, поэтому надо сначала научиться понимать тексты.

+

С самого начала никакого понимания отсюда не может быть, но если мы «искусственно» (придав некоторое усложнение) – начинаем понимать то, о чем сейчас мы говорим, и обуславливать свое взаимодействие выработкой культуры, образцов, эталонов и т.д. - понимания текстов, а не ситуаций, то появляется сама возможность понимания.

Когда мы научились понимать тексты, то мы можем начать понимать и внутри вполне определенной ситуации, но для этого «надо сделать ее определенной».

+

Каждый строит свое. И начинать соприкосновение, считая, что ты чего-то там понял у кого-то – это безумие, потому что каждый самовыражается как может.

Поскольку у каждого свой опыт и свои уникальные процессы в схематизации, то он строит «свое», никакого отношения к докладчику не имеющее. Или - приближающееся, если опыт приближается, или много еще чего может там быть приближающегося.

Теперь. Что должен делать тот, который схему построил и тем самым первоначальную версию имеет – первоначальную версию, но в понимании?

Он обязан задать вопрос «на понимание», а не для того, чтобы еще дальше убежать.

Приложение к тезисам.

Схематическая интерпретация 4-й стратегемы.

Пример № 1.

Схема 16.1

из книги П.Б.Мрдуляш "Китайские стратагемы (упражнения в схематизации)". Практическое пособие по курсу «Схематизация» - М.: АНО Институт образовательных исследований и разработок, 2007.

+

Пример № 2.

Схема 1 41.1


Схема 1

+

Схема 1 41.2


Схема 2

+

Схема 3 41.3
Схема 3

 

+

Схема 4 41.4
Схема 4

+

Схема 5 41.3
Схема 5

+

Схема 6 41.6
Схема 6

+

Пояснение.

Первоначальная кодификация 36 стратегем была осуществлена еще во время правления династии Мнн (1368-1644) и широко применялась тайными обществами — триадами — во время правления династии Цинь (1644-1911)[1].

Первым западным деятелем, который когда-либо упоминул, применительно к Китаю, термин «стратагема», был русский дипломат начала 18 века. С.Л. Владиславич-Рагузинский 1727 г. «И сию  вторую стратагему они чинили, чем бы меня обмануть»[2].

 Из источников о военных стратегиях Китая известно, что за каждой из 36 (18 основных) военных стратагем скрывается соответствующая ей гексаграмма, как всегда данная в весьма многозначительной трактовке[3].

В целом, канон «тридцати шести стратегем», имевший предназначение для тайных обществ Китая, в котором «заложены секреты побед над «любым» противником и в любых обстоятельствах»,  «наука власти и одухотворенного бытия, дающих успех в «обыденной» жизни», закрытый выпуск которого был произведен в 1961 г. для высшего руководства армии Китая, а открытые публикации  возникли лишь после «культурной революции», - этот знаменитый канон в большинстве случаев можно отнести лишь  к достратегическому и тактическому уровню.

Ожидания от «36 стратегем», реконструкции «Канона Желтого Владыки», «Книги основ», компендиумов военной и практической мудрости Шень Бухая, Хань Фэй Цзы, Гуй Гу Цзы и др., возлагаемые нами – не оправдались, так как там более всего представлены тактические фигуры мышления управленца и пункты и положения носят достратегический, общеуправленческий характер. Они в большинстве касаются межсубъективных отношений в управлении, психотехники и группотехники, а частично и мыслетехники. По сравнению с ними мысли Сунь-Цзы и его школы, реконструированные нами в 1999 г., намного более явно демонстрировали онтологические критерии мышления полководца.

Мы осознали, что Европа с ее умеренной онтологичностью и сильной прагматичностью в тактике выигрывает в соревновании с Востоком (здесь – Китаем). Однако стратегически Китай - более высок, и это согласуется с его цивилизационно значимой перспективностью. Это заявление как бы противоречит обнаруженному нами превалированию достратегических и тактических рекомендаций в текстах китайских мудрецов.

Ответ заключается в соотнесенности технологий стратегической мудрости Востока и Запада с использованием псевдогенетического метода, «метода Гегеля» или той особой логики – методологической, без которой именно китайская нумерология претендовала на исклюзив в языковом конструктивизме сколь угодно сложных, однозначно и адекватно воспринимаемых семантических фигур.

Когда в 2002 г. мы построили концепцию уровней развитости механизма ПУР и отметили 6 и 7 уровни, рассматривая 7-й уровень как специфически предполагающий применение «метода Гегеля», мы еще не подозревали, что 6-й уровень и есть «китайский», опирающийся на применение предельных онтологических средств, но не выстроенных по методу превдогенеза.

Самое приятное обнаружение как раз и касалось того, что обращенность китайцев к предельным категориям и онтологиям - в обсуждении «обычных» явлений и действий человека.

Онтологические средства мышления были законными для «обыденной» практики самоорганизации.

Выявив не только путь, а систематическое обращение авторов «Книги Перемен» к доктринам бытия и необходимости вписывания в них, следования им мы обрели мощную поддержку своим усилиям, мощную аргументацию из анналов Востока. Для нас появился «китайский фактор» в доказательстве высших форм самоорганизации и построения поведения.

Достаточно быстро мы стали осознавать, что это не просто классическая книга, а непосредственно раскрывающая этапы внутреннего развития человека. Тем более, она структурно расчленена и можно искать определенность каждого шага.

Чем дальше мы продвигались в реконструкции, тем больше стала проявляться неслучайная динамика качественных переходов.

Ряд звеньев ясно показывали важные рубежи развития. Но многие звенья оставались крайне неопределенными. И лишь применяя свой «метод» (МРТ) мы находили места для качественных различений. В конце пребывания общая картина стала ясной, и мы дали схематическое сопровождение переходам по содержанию.

"Бездна неизреченного".[4]..

  «Универсальность китайского военного искусства заключается в прикосновении к глубинным (сущностным) сторонам обороноспособности государства и боевой готовности войск. Положения этой науки, прописанные мудрым слогом, нуждаются в понимании и глубоком осмыслении, "переводе" на язык военно-учебной и войсковой практики. Речь идет о глубинной и существенной перестройке системы профессиональной подготовки офицерских кадров, предполагающей, прежде всего, изменения характера и содержания мышления, психологии боевого управления, отношения к боевой подготовке и т.д. Впервые в мире китайские полководцы заявили об умении побеждать противника, не вступая с ним в сражение. Именно это умение они возвели в ранг высшего военного искусства полководца.

Как пишет В.Савин[5]: «Крайне интересным является вопрос о классификации 36 стратегем. Из анализа метода классификации можно также почерпнуть кое-что о топологии китайского образа мышления. В простом перечислении стратегем с первой по тридцать шестую уже можно выделить 6 групп по 6 стратегем в каждой:

  1. первая шестерка (стратегемы 1-6) включает в себя стратегемы для победы,
  2. вторая (7-12) — для противника,
  3. третья (13-18) — для нападения,
  4. четвертая (19-24) — для запутывания,
  5. пятая (25-30) — для соединения,
  6. шестая (31-36) — для отступления.

Другой возможной и более понятной классификацией является разделение 36 стратегем на другие 6 групп:

  • 7 стратегем утаивания и сокрытия (1, (6, 8), (7, 27), (32, 10)),
  • 3 стратегемы отступления и бегства (36, (21, 11)),
  • 7 стратегем захвата и разгрома (18, (23, 24), (16, 22), (15, 28)),
  • 9 стратегем использования чужих вещей и приспособлений (3, (12, 20), (5, 9), (14, 29), (35, 33)),
  • 5 стратегем заманивания и обольщения (17, (13, 26), (31, 34)) и
  • 5 стратегем замены (25, (2, 19), (4, 30)).

При этом в каждой группе первая названная стратегема определяет название класса и передает общий смысл всех стратегем данного класса, а последующие стратегемы соединены в пары, имеющие общие черты.

В шестом классе стратегема 25 "Украсть несущие конструкции и заменить опоры" передает в обобщенной форме смысл пар стратегем 2 и 19 ("Осадить государсто Вей для того, чтобы спасти государство Цзяо" и "Убрать дрова из-под жаровни"), а также 4 и 30 ("Находясь на отдыхе, ожидать истощенного врага" и "Превратить роль гостя в роль хозяина").

  1. Первая пара показывает, что замена либо субъекта, который будет подвергнут атаке, либо объекта может иметь одинаково благоприятный результат.
  2. Вторая пара оперирует либо заменой способа борьбы, либо изменением статуса противников».

Стратагема  четвертая[6]: Спокойно ждать, когда враг утомится

Силы, связывающие врага, проистекают не из открытого противоборства.

Толкование:

Сия хитрость заключается в том, чтобы поставить противника в невыгодное для него положение. В книге по воинскому искусству Сунь-цзы говорится:

“Тот, кто первый занимает поле боя, обладает преимуществом покоя. Тот, кто подходит позже, должен тотчас вступать в бой, уже утомившись в походе. Поэтому мудрость полководца состоит в том, чтобы привлечь неприятеля на место, которое он выбрал сам, и не позволить неприятелю завлечь его в выгодное ему место”.

Сунь-цзы говорит о войсках, а здесь говорится о  силе обстановки. Смысл сего приема заключается не в том, чтобы завлекать врага в неблагоприятное для него место и там поджидать (1) его, а в том, чтобы:

простым действием добиться контроля над сложной обстановкой;

отсутствием маневра отвечать на маневры неприятеля;

малыми переменами отвечать на большие перемены в действиях неприятеля;

неподвижностью отвечать на движения неприятеля;

маленьким движением отвечать на большие движения неприятеля.

Одним словом, быть по отношению к противнику осью, которая управляет колесом.

(1) Иероглиф “дай”, входящий и в название данной стратагемы, имеет также значение “противостоять”, “давать отпор”.

Смысл гексаграммы по “Книге Перемен”:  “Сильный теряет, слабый приумножает”.

Здесь цитируется афоризм из комментария все к той же гексаграмме гексаграмме Сунь — Убыль.

Внизу две девятки завершаются шестеркой, что означает потерю силы.

 Вверху две шестерки завершаются девяткой: приращение слабости.

Так мягкость и уступчивость в конечном счете — т.е. в завершающей фазе гексаграммы — приводят к победе.

+

Анисимов О.С. «И Цзин Чжоу И» как шедевр акмеологической мысли. – М., 2006, стр. 216-219.

+

Мы видим, что случайность перехода от прошлого к новому в рефлексии заменяется неслучайностью, хотя и с помощью со стороны «учителя». И это характерно при встрече с «принципиально значимыми» препятствиями. Не имея достигнутых «сил», подготовленности, идущий вперед проявляет свободу от пут прежнего состояния. Но она еще обладает случайностью, о чем говорится в гексаграмме 41.

41    Свобода, если она не сдержана, ведет к произволу. Нужны ограничения, идущие «от себя»,
убавляющие достигнутое при соблюдении внутренней правдивости и стойкости

41.1   Деятельность на личную пользу должна быть отведена на задний план. Ограничение эгоизма. Альтруизм.
Но это должно быть продуманным убавлением качеств,
не чрезмерным

41.2   Уравновешенность при подготовке прибавления

41.3   Преодоление выбора деятельности, свободы под воздействием извне

41.4   Уходит торопливость.
Не уменьшаются достоинства человека

41.5   Автоматическое появление лучших качеств деятельности при планомерности и погашении эго

41.6   Воссоединение разрозненных людей вокруг центра и потеря самостоятельности

Тем самым, сначала порождение нового идет на фоне «личных интересов», в чем проявляется инерция прежних состояний. Их надо нейтрализовать и освободиться к «альтруизму». Однако переход к неэгоцентрическому порождению нового, проектирование должен быть соответствующим динамике ситуации, «продуманным» (см. схему).

Схема 7 41.1
Схема 7

Здесь проявляется механизм самоорганизации, создающий эффект «уравновешенности» (см. схему).

Схема 1 41.2
Схема 8

С другой стороны, необходим тот вариант из возможных в проектировании, который был бы учитывающим условия деятельности, влияющие на субъекта в деятельности в логике деятельности, например, «заказ» (см. схему)

Схема 3 41.3
Схема 9

Поскольку «уравновешенность» сохраняет свое действие, то нет и торопливости в реагировании на внешнее (см. схему).

Схема 4 41.4
Схема 10

Порождение норм, «планов» и «планомерности» в деятельности совмещено с преодоленностью фактора «эго» (см. схему).

Схема 5 41.3
Схема 11

Отсюда и указание на «автоматизм», неизбежный для нормореализационного процесса, для деятельности исполнителя. Именно на этом уходе от персонификации и возможна совместность деятельности и их группирование вокруг «центра» см. сх. 263).

Схема 6 41.6
Схема 12

Теряется «самостоятельность» в его эгоцентрическом понимании. На фоне такой «утери» происходит приобретение более высоких качеств.

Стратагема № 4[7].

и

и

Дай

лао

посредством

покой

ожидать

утомленный

В покое (недеянии) ожидать утомленного (врага).

Примеры: В первом примере цитируется трактат VI-V вв. до н.э. Сунь-цзы о военном искусстве: «Поблизости от поля битвы ждать идущего издалека врага; отдохнув, ожидать усталого; насытившись, ожидать голодного».

В другом примере полководец, создав угрозу столице противника, войска которого были далеко, выбрал нужное место для битвы и стал ждать противника. Его войско отдохнуло и, когда утомленный быстрым маршем противник пришел спасать свою столицу, он разгромил его.

В другом примере полководец специально отступал, делая вид, что его войско быстро слабеет и уменьшается. Противник оставил свои главные силы и бросился налегке вдогонку. Полководец, рассчитывая на это, оставил засаду и погубил противника.

         В другом примере армия изматывала нападающего противника, идущего по враждебной территории, мелкими нападениями, а основные части не вступали в бой, пока не создалась выигрышная ситуации.

В другом примере цитируется Мао Цзэдун, который в 16 иероглифах изложил формулу партизанской войны:

Враг наступает – мы отступаем,

Враг остановился – мы тревожим,

Враг утомился – мы бьем,

Враг отступает – мы преследуем.

В другом примере цитируется «Трактат о 36 стратагемах»: «сильного врага следует ослаблять усталостью».

Резюме: Атакующий, активный противник тратит больше сил. Герой заставляет врага расходовать силы еще до столкновения, подстерегает его после долгого перехода, после преодоления препятствий. Как вариант – герой не реагирует на предыдущие действия врага, тем самым делая их бессмысленными.

формула

Смыслы

и

посредством; используя; осуществляя; употребляя; применяя;

и

покой; экономить, беречь силы; защититься от траты; хранить; консервировать; не обращать внимание;

дай

ожидать; выжидать; ждать встречи; ждать приходящего; вынудить к действию; подманить; подстеречь;

лао

утомленный; ослабленный; израсходовать по дороге; недостаток, нехватка; убывать, уменьшаться; тратить ресурс;

Элементы схемы: герой; враг; взаимодействие с ситуацией; уменьшаться в масштабе; ситуация пути; место героя.

Описание схемы: Враг тратит ресурс для того, чтобы вступить в схватку и становится слабее героя (меньшего масштаба). Его ситуация – перемещение и взаимодействие с ситуацией, ситуация героя – покой (в своем месте, своей позиции).

Схема 16.1



[1] Савин В. 36 стратегем. Китайская азбука конфликтного управления [Электронный ресурс] // Русский журнал. — 2001. — 29 октября. http://www.nbuv.gov.ua/polit/01rzhstr.htm

[2] АВПРИ, ф. Сношения России с Китаем, 1727, д.№9, л. 10

[3] Фалев А.И. (Классическая методология традиционной китайской чжень-цзю терапии. Олимпия. 1993.

[4] А.И. Каменев секретное оружие Китая. Китайское мировоззрение и китайская стратегия. http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/sekretnoeoruzhiekitaja.shtml

[5] Савин В. 36 стратегем. Китайская азбука конфликтного управления [Электронный ресурс] // Русский журнал. — 2001. — 29 октября. http://www.nbuv.gov.ua/polit/01rzhstr.htm

[6] Силантий Секу Стратагемы творчества от Йети. Перевод выполнен по изданию: Сань ши лю цзи (Тридцать шесть стратагем). Ред. Чжан Сяомэй. Шанхай, 1990.

[7] П.Б.Мрдуляша "Китайские стратагемы (упражнения в схематизации)". Практическое пособие по курсу «Схематизация» - М.: АНО Институт образовательных исследований и разработок, 2007.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17