eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Б.В. Сазонов "Специфика процессов схематизации в ММК"

«Методологическая живопись» признана важной специфической особенностью ММК, и прежде всего это относится к процессам мышления в совместной работе методологов. Доклады участников Кружка, а в последствии Игры сопровождались обилием графики, которая очевидным для всех образом выбивалась из ряда других школ – как философско-методологических, так и научных, привычно оперировавших формализованными языками. Однако внятной интерпретации эта сторона деятельности Кружка не получала. (Особняком стоит школа О.С. Анисимова, которая, однако, встречает резкую критику других участников ММК.) Более того, многие публикации методологов обходились без такой графики, что, вроде бы, не влияло на их качество. Возможным извинением этому могло бы служить то, что с годами методологи достигли определенных высот в использовании изобразительной способности языка, и их тексты позволяют легко восстановить ту схематику и тем самым более точно, с позиции и в средствах самой методологии, понять процесс мышления автора публикации. Так, сегодня подобной схематизацией классических текстов ГП занимается семинар под руководством Г.Г. Копылова и В.ДЛ Даниловой.

Интересно, однако, то, что процедуры такой схематизации могут быть проделаны по отношению к любому осмысленному тексту. Так, в рамках аспирантской педагогической практики я со студентами философского факультета в течение полугода анализировал несколько страниц раннего текста Канта на предмет реконструкции логики его рассуждения, которая никак не укладывалась в последовательный вывод одних предложений из других, но потребовала реконструкции некоторой целостной «картины действительности», по которой двигался Кант и которая, фактически, определяла его движение. В эти же далекие шестидесятые годы на семинаре Кружка мною был сделан доклад по анализу понятия «химической связи», в котором наряду с формальным аппаратом – химическими формулами и эмпирической областью как особой конструкцией «содержания» данной формы (что соответствует классической схеме «знакового замещения») мне пришлось ввести новую для Кружка действительность «онтологии». При одних и тех же знаковых формах и преобразованиях с ними могли быть разные онтологические картины, которые по-разному объясняли описываемые химические процессы. Онтология, онтологическая картина действительности, оказывалась, таким образом, некоторой объяснительной рамкой, рамкой понимания, построенной на системе «мягких» понятий, которые не относились к собственно химическому предмету (принадлежа, в частности, к философии) и могли далее становиться более «жесткими» при развертывании «метахимического» понятийного уровня. Такая онтологическая картина, неявно изображенная в языке, может стать явной в результате особой процедуры схематизации.

Полагаю, что различение операциональной знаковой формы и онтологических картин является важным в том числе и для понимания деятельности ММК. Но ММК-методология не была бы чем-то особенным, если бы не внесла в это нечто специфическое. Задача доклада – остановиться на этой специфике. Назывным образом зафиксирую эту специфику.

Специфика схем-знаковых форм, способных выступать объектом оперирования.

  • Появление таких схем обусловлено установкой на метод восхождения, в основании которого лежит некоторая выраженная в особой форме «клеточка». Ее специфика по сравнению с теми же формализованными языками науки в том, что она не является элементом системы знаковой формы, не является некоторой «моделью» по отношению к эмпирической области, но служит началом конструирования такой модели, которая лишь по завершению оказывается моделью определенного «объекта».
  • Конструирование в процессах восхождения является свободным – с точки зрения критериев эмпирической научной деятельности. (Более значимыми являлись процессы сведения, включающие в себя критику предшествующих теоретических конструкций.) Поэтому конструкции мышления на этапе Содержательно-генетической логики (работы пятидесятых годов), раннего деятельностного периода (работы 1965 года) и в рамках МД-подхода (работы 1979 года) отличаются кардинально. При этом ГП жестко отслеживалась определенная преемственность конструкций – посредством критики старого с точки зрения новой конструкции и одновременно «развития» за счет использования переосмысленных элементов старых конструкций в новой. Так, основной проблемой конструирования схемы МД было конфигурирование схем, разработанных относительно Мышления и Деятельности.
  • Другим источником появления таких схем была концепция знакового замещения, которая, в идеале, требовала от самих методологов предъявления в собственном мышлении подобных процедур замещения и предъявления «знаковых форм».
  • Несмотря на то, что данные схемы включены в процессы движения по онтологии, «по определению» неправомерно требовать от них предъявления какого-либо онтологического статуса.

Специфика онтологических схем и процессов схематизации в ММК.

  • Онтологическая схема является рефлексией  определенной ситуации коллективной деятельности (мыследеятельности).
  • В этой онтологии экстериоризируются – определяются и доопределяются, самоопределяются позиции участников  как ключевой шаг в организации коммуникации, взаимопонимания, как детерминанта личного участия каждого в конструировании данной онтологической схемы.
  • Онтологическая схема выступает предметом дальнейшей рефлексии в целях как понятийного оформления, так и позиционного развития.
  • В процессе онтологического строительства  формируются рамки, потенциальное пространство совместной деятельности и ее объекты.[1]
  • Развитая онтологическая схема выступает в организационно-деятельностной функции, в том числе как основание для программы этой деятельности, в которой участник может увидеть (выстроить) свое место и «объект» своей деятельности.

Рефлексия такого онтологического строительства достаточно органично  приводит к идее, что совместным пространством является «Деятельность», а ее рамки, то есть потенциальное пространство для самоопределения участников – «Универсум деятельности». Представляется малоосмысленным поиск каких-то иных рамок, по крайней мере по отношению к той деятельности, которую осуществлял Кружок. Смена этих «рамок» означала бы формирование чего-то другого. Однако надо помнить, что полагание рамок (в стиле ММК) не есть волевой акт философствующего разума, а результат рефлексии определенной организации деятельности.

В процессах рефлексии онтологических конструкций был получен ряд общезначимых, надситуативных схем, для которых главной функцией являлась оргдеятельностная. Таковы, например, схемы шага развития или социотехническая. «Формально» они могут напоминать предметные схемы первого типа. Однако, их функции и способы работы с ними различны.

Особая роль принадлежит оргдеятельностной схеме КМД как рефлексивной и обобщающей по отношению к онтологическим конструкциям на отдельных Играх.

Можно утверждать, что данная схема является конфигураторной по отношению к предшествующим типам деятельности ММК. И с этой точки зрения она может сопоставляться со схемами МД (не совпадая, естественно, с ними).  


[1] Данные функции онтологических схем обсуждались в докладе В. Никитаева на семинаре у П. Щедровицкого в процессе подготовки к настоящим Чтениям.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17