eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Сазонов Б.В. "Специфика схематизации в ММК"

Тезисы выступления на четвертой конференции по схематизации

  1. Для московского методологического кружка (ММК), особенно в семинарской работе, характерна «методологическая живопись». Однако нет каких-либо нормативных требований к процессам схематизации и схемам, а в текстах, приготовленных для печати, последние чаще всего отсутствуют. Так нужны ли схемы, и если да, то в чем их специфика.

     

    Вопрос о специфике предполагает, вроде бы, представление о некотором множестве схем и их типологизации. Но это тупиковый ход, поскольку вся знаковая действительность способна быть понята как некая схема: к ней можно отнести рисунок, иероглиф, карту, даже жест. Более того, любой языковой текст можно понять как нормативную схему описания действительности и эксплицированную с помощью либо грамматических, либо логических средств. В науке и инженерии схемами называют более узкий класс знаковых конструкций – формализованные языки науки с моделирующими элементами или «программы» какой-то работы.

    Дело, видимо, не столько в тех или иных схемах, сколько в специфике той деятельности, в которой они создаются и используются. В нашем случае интересна методологическая деятельность в ее сопоставлении и противопоставлении с другими – научной, проектной, управленческой и другими.

  2. Как я уже неоднократно говорил, методология ММК берет начало в работах Ф. Бэкона и Р. Декарта.

     

    В отличие от (предшествующей) философии, занятой непосредственным усмотрением действительности, Бэкон разрабатывает программу естественной науки, чье знание опосредовано верифицируемыми и транслируемыми методами эмпирического исследования и преобразования объектов природы. Эти методы не предполагают обязательного выхода на формализованные языки, однако упор на количественные методы научно-эмпирического исследования предопределил развитие именно формализованных языков науки.

    Декарт вводит принципиально иное представление о методе – это не приемы работы с объектом изучения (Природы по Бэкону), а определенным образом формализованные способы мышления. Сам Декарт формализует их в правилах Ума, а также ставит задачу разработки особой «универсальной математики», инструментально оспосабливающей работу познающего мышления. Принципиально важно, что такими инструментами работы мышления могут выступать сами знаковые системы – их формализованные и моделирующие элементы (что бессмысленно для Бэкона). Так, он вводит систему координат как инструмент построения аналитической геометрии.

    Анализ связи этих двух подходов крайне важен для понимания развития методологии вообще и ММК, в частности. (Притом что каждый из них, как кажется, не просто выражает различие точек зрения методологов, а присутствует в реальной научно-инженерной деятельности – в ней можно наблюдать и момент оперирования с объектом, в результате чего появляются его модели, и способы собственно мышления, опирающего на созданные при его участии формализованные знаковые конструкции). Неразличение этих двух моментов до сих пор порождает массу философских и методологических проблем, в том числе и в нашем движении. Но проблема не оканчивается на понимании этой разницы в каждом конкретном случае – по сути, проблема заключается в преодолении разрыва между ними (в решении кантовского вопроса о границах того и другого в контексте их взаимодействия).

  3. Содержательно-генетическая логика, не очень отдавая себе отчет в различии этих методологических подходов и наличии здесь проблемы (хотя и резко звучали тезисы антипсихологизма и операционалистская трактовки мышления как процесса в объектах и знаковых системах вне головы), сочетала их на своеобразный манер. Речь в первую очередь шла об анализе операций такого «внеголовного» мышления (требовалось создать алфавит таких операций). Подробно анализировались операции (сопоставления и отнесения) с (поименованными) объектами, но, далее, рассматривались уже операции в знаковых слоях замещения, то есть в (искусственных) продуктах мыслительной деятельности, что, скорее, принадлежит к действительности способов мышления. Более того, способы (мышления) были прямым предметом анализа и конструирования при педагогическом исследовании решения арифметических задач школьниками.

     

    Характеризуя этот этап развития ММК, отмечу, что он шел в русле методологии Нового времени, однако не был существенным продвижением относительно этого контекста.

  4. Поворотным пунктом, с которого ММК начинается в качестве новой методологии, вступившей в новые отношения с такими традиционными областями деятельности как наука, проектирование, коллективно организованная программирующая деятельность и, в перспективе, управление в социальных системах, служит появление И=Е=концепции и Деятельностного подхода с его многими технологиями. Их суть может быть выражена в двух схемах: в схеме позиционности мыследеятельности и в так называемой «схеме велосипеда»: 

     

    Заметим, что в каждой из технологий в схеме «велосипеда» субъект деятельности (и, соответственно, инструменты и результаты его деятельности) выступает не как нечто универсумальное, но позиционно определенное. 

    В этой схематике как рамочной исчезает противопоставление мышления объектам природы, и мы имеем дело с единой действительностью деятельности – присутствующей в ее искусственной или же оестествленной модальности. При всем том эта рамочная конструкция не отрицает шага, при котором оестествленный объект рассматривается (является) естественным и подлежит научному исследованию или инженерному конструированию (в противовес или в дополнение к методологически оспособленному проектированию).

    Так представленный Деятельностный подход никак не исчерпывает проблематику схематизации, но лишь задает возможный угол ее рассмотрения применительно к работе ММК – работе, которая должна быть критически оценена и развита. В частности, один из важных вопросов – функции и механизмы ситуационной схематизации в процессах методологической работы и коммуникации и принципы работы с «нормативными» стандартными схемами.

     

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17