eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Корзина заказа Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Глазычев Вячеслав Леонидович

Никогда не был членом ММК. Несколько раз был на семинарах давнего 1965 года – было занятно, но не настолько, чтобы втянуться в процесс обсуждений. Впрочем, в этом и не было большой нужды, так как сектор К.М.Кантора в отделе теории ВНИИ технической эстетики был в известной мере второй ипостасью домашнего семинара ГП. Различие было в том, что в институте методологические рассуждения были напрямую встроены в решение достаточно любопытной задачи: от методологии исследования осуществлялся разворот к методологии проектирования. В этой предметности я ощущал себя достаточно уверенно, успев опубликовать ряд статей, к которым оппоненты не умели отнестись с жесткой критикой. Уверенности добавляло и то, что я участвовал в проектных семинарах под крылом Е.А. Розенблюма, и в этих семинарах на Сенеже как Щедровицкий, так и Кантор, а затем и Генисаретский участвовали в той же рабочей позиции, что и я.

При этом знакомство, а позднее и долгие приятельские отношения с ГП сыграли в моей жизни весьма существенную роль уж тем, что был человек, которому я мог позвонить ближе к ночи и спросить: правильно ли я понимаю, что деятельность и культура могут быть трактованы как аналогия реки и горных пород, через которые она прокладывает русло, подхватывая на скорости частицы материала, перетирая и перемешивая их. Было два значительных препятствия тому, чтобы я был втянут в дела ММК в большей степени. Первое – моя увлеченность историей, историей проектного искусства в первую очередь, что никак не позволяло смириться с природой плоских схем, искусственно вычлененных из культурного контекста. Второе – втянутость в проектную практику и свободную педагогику, что позволяло в высоком темпе ставить эксперименты и получать описания шагов и процедур деятельности, не имевшие готовых образцов. И тот и другой материал накапливался быстро, и на его основе практически не с кем было строить диалог, тем более, что по собственному разумению я не испытывал ни малейшей почтительности к сочинениям других по проектным сюжетам.

 После семинара в Новой Утке 1976-го или 77-го года случилось некое добавочное отдаление: моя кустарная методологическая работа, изданная как книга «Организация архитектурного проектирования», защищенная как первая докторская, но задавленная президиумом советского ВАКа, не вписывалась в тогдашние представления ГП о наиболее актуальных задачах. Мне, в свою очередь, не слишком были интересны темы обсуждений, хотя я, кажется, не терпел значимых поражений в их развертывании.

Вести об оргдеятельностных играх до меня, разумеется, доходили, с ГП я изредка встречался сугубо домашним образом, но до начала 90-х годов, когда я приступил к самостоятельной игре с городскими властями и городскими сообществами, не было оснований для новой встречи. Я принял участие в ОДИ в Набережных Челнах, где до того у меня был разыгран собственный этюд (сбор детских рисунков «Мой город», выставка и несколько проектных семинаров, втягивание председателя горисполкома в работу через проектный «комикс», сделанный для него персонально и т.п.). Честно выполнил свои игровые функции, и убедился, что это «не мой» вариант: не мог не признать эффективность «жесткой» игры (иной вопрос – каковые ее долговременные эффекты), но это лишь укрепило мою преданность «мягкой» форме, при которой идет игра со случайным человеческим ресурсом только «на плюс». При этом мне интереснее всего было вести продуктивную игру с наиболее трудным человеческим материалом: главы районных администраций, главы малых городов, лидеры сельсоветской реальности.

Найти контактную зону для таких камерных операций и игр на пару сотен человек практически оказалось невозможно, так что зоной следующих контактов (уже с Петром Щедровицким) стали семинары с участием молодежи, эффективность которых для меня не вполне очевидна. Разумеется, такого рода сессии не лишены смысла, но, на мой взгляд, единственно в сочетании с глубоко традиционной схемой взаимодействия «мастер – ученик», заместить которую до настоящего времени не могла ни одна технология.

Результирующее самоопределение: стратегический партнер.

Книги значимые для автора: О дизайне. 1970; Организация архитектурного проектирования. 1977; Эволюция творчества в архитектуре. 1986; Архитектура. 2004.

Статьи фиксировать в списке перестал – достаточно сайта www.glazychev.ru

В настоящее время профессор Московского архитектурного института, директор издательства «Европа», член Общественной палаты Российской Федерации.

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17