eng
Структура Устав Основные направления деятельности Фонда Наши партнеры Для спонсоров Контакты Деятельность Фонда за период 2005 – 2009 г.г.
Чтения памяти Г.П. Щедровицкого Архив Г.П.Щедровицкого Издательские проекты Семинары Конференции Грантовый конкурс Публичные лекции Совместные проекты
Книжная витрина Где купить Список изданных книг Готовятся к изданию
Журналы Монографии, сборники Публикации Г.П. Щедровицкого Тексты участников ММК Тематический каталог Архив семинаров Архив Чтений памяти Г.П.Щедровицкого Архив грантового конкурса Съезды и конгрессы Статьи на иностранных языках Архив конференций
Биография Библиография О Г.П.Щедровицком Архив
История ММК Проблемные статьи об ММК и методологическом движении Современная ситуация Карта методологического сообщества Ссылки Персоналии
Последние новости Новости партнеров Объявления Архив новостей Архив нового на сайте

Ванюшин Валерий Анатольевич

После окончания МИФИ (по специализации «автоматизация»), затем МИЭМ («прикладная математика») и защиты кандидатской (1973 г.) по распознаванию на основе моделирования нейронных сетей я заведовал лабораторией в ГНЦ ВНИИгеосистем. Осенью 83-го года в Институте нефти и газа им. Губкина проводилась Всесоюзная конференция по системному подходу в геологии, на которой мне предстояло сделать доклад. Передо мной выступал с докладом незнакомый мне человек, явно не из нашего сообщества «математиков-информационщиков в геологии» – Г.П. Щедровицкий. Меня очень удивило содержание его доклада, прежде всего, схемами. И когда он объявил, что осенью начинает серию семинаров в «керосинке», я начал их посещать.

Поначалу они не нравились – потому, наверное, что я мало чего понимал. Но, начав читать публикации ГП и других членов ММК, я довольно быстро адаптировался (отмечу «Кирпич», который стал для меня учебником).

А вот ситуация семинара меня очень удивила. Поначалу его посещало много людей из «керосинки» и других организаций, которых привлекали неофиты, в том числе и я. Но вскоре число участников семинара резко сократилось. Я предлагал Георгию Петровичу как-то изменить содержание, сделав его более последовательным – с тем, чтобы оно было доступно новичкам. Но он улыбался и ничего не отвечал. Ту же тему обсуждал с ним и Сергей Наумов. Как-то после очередного семинара мы втроем шли к метро. Сергей стал говорить ГП о восточных техниках организации понимания, предлагая использовать их в кружке, на что Георгий Петрович ответил: «Действуйте, пробуйте». Уже позже я понял, что наши семинары были не образовательным проектом ГП, а скорее «отбором кадров». Не случайно на одном из них, оказавшимся последним, он сказал всем, в первую очередь Петру Щедровицкому, Сергею Попову, Сергею Наумову и Юре Громыко, что больше не будет ими руководить – каждый должен идти своим путем.

Параллельно и позже я участвовал в других семинарах – у М.В. Раца, С.Б. Поливановой и В.В. Головняка, П.Г. Щедровицкого и С.В. Попова, Ю.В. Громыко. Тогда же (1987 г.) Георгий Петрович провел в нашем НИИ около 20 заседаний специализированного семинара-консультации (по автоматизации и технологизации; а когда он от нас ушел, его в «кресле руководителя» сменил я). В них принимали участие Сергей и Борис Островские, Юра Зендриков и другие сотрудники института. Все это я пишу к тому, что считаю себя членом кружка, но ни в коем случае не «ОДИ-шником»…

В играх, проводимых Георгием Петровичем, я участвовал (начиная с И-35, в Истре) наблюдателем-исследователем, преследуя свои исследовательские, познавательные цели (занимаясь саморазвитием), не пропустил ни одного методологического съезда. И почти не участвовал в играх других руководителей, за исключением одной-двух Б.М. Островского. В сравнении с играми ГП они производили на меня впечатление профанации, и к ним в целом у меня осталось корректно-негативное отношение.

Используя игры, ГП сумел резко расширить состав кружка, сменив режим семинарских занятий на движение (сеть методологических лабораторий), преследуя, по моему мнению, главную цель – социализацию методологии. Во всяком случае, когда на первом или втором съезде в Киеве я впрямую спросил его об этом, он ответил утвердительно.

Я считаю ключевым, основополагающим, революционным, кардинальным вкладом ММК – в соответствии с назначением методологической деятельности – создание системной онтологии метода и на ее основе системных методов исследования, проектирования и управления. Между прочим, о необходимости онтологических картин «чего-то такого, что охватывает философию, науку и методологию», ГП говорил неоднократно; сошлюсь хотя бы на лекцию 98-го года «Философия, методология, наука». Замечу, что системная онтология метода – комплексная, так как включает и системную онтологию объекта.

В виде блоков процедур и их продуктов системный метод представлен на схемах понятий система 1 и 2 (схемы 4.1 и 4.2 «Музей схем Г.П. Щедровицкого» из книги А.П.Зинченко «Педагогическая инженерия», Киев, 1997 г.). К сожалению, в публикации «Два понятия системы», 1974 г. (ныне этому знаменательному событию – 30 лет) эти схемы не приведены.

После создания системного метода (может, в связи с увлечением играми и не до конца отрефлектированного самим ГП этого основополагающего результата) системные исследования и разработки, которые обеспечили бы социализацию методологии, проведены не были. А это я считаю основной задачей своей и методологического сообщества в целом. Без ее решения методология будет оставаться вещью в себе, хотя, конечно, никогда не умрет. За ней будущее человечества.

Вхождение в движение, порожденное деятельностью ГП, полностью изменило мою жизнь: хотя я работаю в том же институте и в той же должности (защитил докторскую диссертацию), но считаю себя методологом. Основное личное достижение – оформление системного метода и проведение системных исследований процессов жизнедеятельности общества и человека («Устойчивое развитие общества», М., Изд-во «Анкил», 2002 г.).

 
© 2005-2012, Некоммерческий научный Фонд "Институт развития им. Г.П. Щедровицкого"
115419, г. Москва, ул. Орджоникидзе, 9, корп.2, под.5, оф.2. +7 (495) 775-07-33, +7(495) 902-02-17